Книга Право на эшафот, страница 60 – Бронислава Вонсович

— Как скажете, тетя, – послушно согласилась. – Тогда иду собираться?

— Не бери с собой много одежды, там всего хватает.

— Эсперанса едет со мной?

— Разумеется. Странный вопрос. Она же твоя личная горничная.

— Я не помню, принято это или нет. Вдруг у меня в каждом доме по личной горничной?

— Тогда это уже не личная, – проворчала тетя.

— Вы едете со мной?

— Нет, у меня остались дела в Труадоне, к сожалению, безотлагательные. Но я постараюсь решить их быстро и присоединюсь к тебе, как только смогу. Не переживай, надоедать тебе там не будут.

Мне показался в ее словах какой-то намек, но пояснять она ничего не стала. Пришлось удовлетвориться ответом и отправиться к себе, где я обрадовала Эсперансу, что мы срочно уезжаем. Она захлопотала, спрашивая меня то про одно, то про другое платье, хочу ли я его с собой взять. Я же решила, что единственное, чего хочу, – это взять с собой письма и дневник, над которыми поломаю голову в уединении герцогского замка без постоянного присмотра родственницы. Запрятала кокон с письмами в глубину сундука, Эсперанса прикрыла его платьями и бельем, добавила еще каких-то жизненно важных мелочей и, убедившись, что уложила все необходимое, убежала собирать свои вещи.

Я осмотрелась, но желание что-то забрать с собой не появилось, ничто не затронуло в моей душе даже самой тоненькой струны. Было бы неплохо прихватить книгу про Келдийскую империю, которую я начала читать, но в замке наверняка есть своя библиотека, интересная книга найдется. Но вот деньги… Я взяла и те, что выручила за жемчуг (не возвращать же их королю?), и те, что нашлись в комнате, отложенные прежней хозяйкой на мелкие нужды.

Тетю в этот день я больше не увидела. За мной зашла экономка, выразившая сожаление о моем скором отъезде и надежду, что в родовом гнезде ко мне вернется память. Провожала меня тоже она. Убедилась, что единственный чемодан, который я с собой беру, крепко привязан, что внутри кареты нет никаких недочетов, могущих помешать моему удобству, и только после этого оставила нас с Эсперансой в покое.

Колеса кареты мерно загрохотали по мостовой, и я вспомнила про инициативу горничной.

— Кстати, Эсперанса, удалось тебе узнать, куда ездила графиня Хаго?

— Если бы… – Она вздохнула. – Кучер сказал, что она остановила его в центре и велела ждать, а сама ушла, и надолго. Под отводом глаз ушла, – подчеркнула Эсперанса. – Не хотела, чтобы знали, куда она направляется. А пришла с пакетом. Видно его не было, но кучер почувствовал, когда помогал ее сиятельству сесть в карету.

— И большой был пакет? – поинтересовалась, хотя понятия не имела, зачем мне эта информация.

— Примерно такой. – Эсперанса с готовностью обрисовала руками объем.

— Похоже на толстую книгу.

— Или плоскую шкатулку. Кучер еще говорил о неприятном запахе, но мог и приврать, потому что заметил мой интерес и хотел удержать.

«Магия так воняет?» – «Его – да». Но гадать, встречалась ли тетя с Бласкесом или получила пакет от кого-то с близкой придворному магу силой, можно было долго, чтобы в итоге прийти к выводу, что кучер действительно мог приврать. За ним это водилось, как внезапно вспомнилось.

— Я его понимаю. Ты красивая.

— Скажете тоже, ваша светлость, – смутилась Эсперанса, – да я по сравнению с вами… – Она расстроенно вздохнула.