Книга Право на эшафот, страница 84 – Бронислава Вонсович

— Помощь ближнему Двуединому угодна, – напомнила я. – Сеньора Исабель, я могу пока оставить у вас вещи? Надо до вечера еще комнату снять.

Она скривилась, но вовсе не из-за того, о чем я подумала: дело было не в моих вещах.

— Да куда ты одна пойдешь? Непременно во что-нибудь вляпаешься, такая неприспособленная. – Она указала на лестницу за собой: – Поднимешься на второй этаж. Комната справа. Сидишь в ней до вечера тише мышки. Все поняла?

— Так точно, сеньора. – Я разулыбалась во все свои ровные, пусть теперь и не сиятельные зубки. – Огромное вам спасибо.

— Иди уж, – опять проворчала она, – не мешай торговле.

Дважды просить не пришлось, я подхватила тюк с одеждой и поднялась на второй этаж. В комнате давно никто не жил, веял в ней некий дух, присущий помещениям, куда заходят редко и только по делу. Но была она чистенькая, и в ней стояла кровать, при одном взгляде на которую я поняла, что спать хочу так, что нет никаких сил удержаться.

Проснувшись, не сразу поняла, где нахожусь, – меня словно обволакивало чувство дома, странное, позабытое ощущение безопасности. Было оно еще из той жизни, но зато мое, а не приобретенное здесь. Хотя о какой безопасности речь? Дом был чужим, хозяйка – совершенно не известной мне личностью. Возможно, она усыпила мою бдительность и давно сообщила кому нужно о забредшей к ней беглянке.

Я забеспокоилась, но в доме было тихо, уже начинало темнеть. Если кто-то хотел меня захватить, у них было на это время, а вот у меня его почти нет: срочно нужно принимать следующую дозу. Я подскочила, щелчком пальцев привела в порядок изрядно помявшееся платье, добавила заклинание, освежающее лицо, и лишь потом осознала, что сделала автоматически. А ведь это, если я правильно поняла сеньору Лусеро, может меня выдать даже вернее внешности. Казалось бы, тело достаточно давно стало моим, чтобы забыть привычки бывшей владелицы и обзавестись новыми. Так нет же, стоит отвлечься – и оно уже своевольничает.

С мыслями, что отвлекаться нельзя, я и спускалась, уверенная, что лавка уже закрыта. Но сеньора Лусеро сидела за прилавком, а витринные окна не были прикрыты.

Мое появление для сеньоры неожиданностью не стало – лестница скрипела так, что ни один лазутчик не проберется незамеченным, если, конечно, он двигается не по потолку. Но и в этом случае его ждали бы неприятности – дом был непростым, как и его хозяйка, первое впечатление обманывало не хуже карманника, притворяющегося честным трудягой.

— Ну и горазда ты спать.

— Ночь выдалась тяжелой. И мне не хочется, чтобы трудности оказались напрасными.

Она кивнула, обозначив, что поняла намек, встала из-за прилавка, потянулась, разминаясь после длительного сидения. При этом на пол спланировали газетные листки. Я нагнулась, не столько чтобы поднять, сколько сунуть нос в новости.

— Интересуешься, нет ли чего про твой побег? – спросила сеньора Лусеро. – Есть. Тетя тебя активно ищет. Но пока нашли только горничную.

— В самом деле?

Судьба Эсперансы беспокоила меня в последнюю очередь. В первую: неужели меня так легко вычислить, несмотря на изменение внешности? Или сеньора меня с кем-то путает? В конце концов, девицы постоянно сбегают от излишней опеки родственников. Правда, чаще всего с кавалерами, но и в моем случае без такового не обошлось. Пусть не по своему желанию, но Эмилио помог убежать.