Книга Право на эшафот, страница 92 – Бронислава Вонсович

— Она же не Сиятельная.

— А ты не знала? – в свою очередь, удивилась сеньора Лусеро. – Про это столько говорили. Слишком много противников этого брака было, но сторонники победили.

— Почему?

Я не отрывала взгляда от пары и начинала понимать, почему сеньора Исабель с такой тоской говорила о несбывшихся надеждах: рядом с Теодоро симпатичная девушка казалась бледной молью рядом с тропической бабочкой. Такой союз выглядел противоестественным.

— После смерти короля Теофрении страны будут объединены. Это выгодно и нам, и им.

— Нам-то понятно, а им почему?

— Как почему? А влияние Сиятельного монарха на подвластную землю?

— Там не хватает Сиятельных аристократов?

Я внимательно выслушивала ответы сеньоры, а сама не отрывала взгляда от Теодоро. Он приветственно улыбался подданным в одну сторону, невеста не менее приветственно – в другую. Между ними словно стояла стена, незримая, но оттого не менее прочная. Они не выглядели счастливой парой. Да что там – они вообще парой не выглядели.

— Не хватает. В Теофрении их выбили, – подтвердила сеньора Лусеро. – С тех пор они постоянно страдают то от неурожаев, то от наводнений. Месть Двуединого.

— Скорее, других Сиятельных, – возразила я, – чтобы прецедента не было.

— Нет, милая, именно Двуединого. Кровь Сиятельных тесно связана с их землей, это даже маленькие дети знают.

На своем виске почувствовала ее взгляд, тяжелый взгляд человека, подозревающего обман.

— Я же говорила, что после пребывания в королевской тюрьме у меня в голове обнаружился блок, иной раз не помню простейших понятий.

— Но как можно забыть базовые вещи?

— Могу только радоваться, что не разучилась есть и дышать, а то с Бласкеса сталось бы лишить меня и этого. Хотя специалисты утверждают, что это не он.

— Селия, – бросила сеньора Лусеро. – Точно она, больше некому. И специалистов наверняка своих прикормленных приглашала?

И столько убежденности было в ее голосе, что я чуть сама не поверила в эту версию, хотя точно знала, кто это сделал и зачем.

— Один – да, был от нее. А второго привел его величество Теодоро.

Словно услышав свое имя, король повернулся и начал недоуменно водить глазами по стороне своей невесты, напрочь ее игнорируя. Это выглядело даже неприлично. Но народ с той стороны словно обезумел: в коляску полетели охапки цветов, которые чуть не вышибли теофренийскую принцессу на мостовую. Улыбка ее, которая и раньше казалась протокольной, стала совершенно вымученной. Принцесса что-то сказала Теодоро, тот напоследок мазнул взглядом по стене нашего дома и неохотно отвернулся. Невесте он так ничего и не ответил.

Кортеж проехал, оставив за собой месиво из раздавленных цветов. Почему-то стало жалко не только их, но вообще всех: и себя, так бездарно тратящую выданную новую жизнь, и Теодоро, жертвующего собой ради объединения стран, и принцессу сопредельного государства. Принцессу было особенно жаль, при других вводных она могла бы рассчитывать на счастье в браке: красивая, хорошо воспитанная, умеющая держать себя на публике, но в паре с Сиятельным она терялась, становилась чем-то незначительным, не заслуживающим не только монаршего внимания, но и народного.

— А как же дети? – неожиданно даже для себя спросила.

— Ты про Теодоро? – уточнила сеньора Лусеро. – С высокой вероятностью у них родятся Сиятельные. В любом случае наследовать будут только они. Это записано в брачном договоре, если ты вдруг не знала. Наши доны затребовали это обязательным пунктом. Им невыносима мысль, что они могут оказаться во власти обычного человека.