Книга Клановые игры, страница 189 – Бронислава Вонсович

— А-а-а, – разочарованно протянула подруга. – Там такие охранные системы, что могут конкурировать с царскими.

— С царскими? – радостно ухватила я подачу. – Думаешь, из царского хранилища ничего нельзя украсть?

— Ты что? – вытаращила на меня глаза Оленька. – Разумеется, нельзя.

— И ни разу ничего не пропадало? – продолжала допытываться я.

— Ни разу, – гордо ответила Оленька. – Пытаться-то пытались, но чтобы получилось – ни разу такого не было.

— То есть за все время существования династии у Львовых не пропадало ничего ценного? – скептически уточнила я. – Быть того не может.

— Мне не веришь – спроси хоть у кого. – Оленька порыскала глазами по классу и предложила: – Например, у Анны или у Тамары.

Я продолжала разыгрывать недоверие, поэтому подруга обиженно фыркнула и сама потащила меня уточнять. Но ни Строгова, ни Яцкевич не помнили о пропаже вообще чего-нибудь у Львовых, не говоря уж о чем-то общеизвестном и весьма ценном. Создавалось впечатление, что у правящей династии без их ведома не исчезнет даже пыль с письменного стола. Поддерживать дальше эту тему не было необходимости, более того – было опасно, и я перевела разговор на близящийся бал у Рысьиных, который необычайно воодушевил моих одноклассниц. Пришлось пообещать, что я непременно попытаюсь выпросить для них пригласительные. В конце концов, если уж бал в мою честь, могу я на него лично пригласить трех подруг или нет?

Но сомнения мои никуда не делись, поэтому после занятий я потащилась в библиотеку, где засела за подшивки «Ведомостей» прошлых лет в надежде, что если что-то было, то это что-то непременно отразится на первой полосе. Через час просмотра пришла к неутешительным выводам. Про ограбления действительно писали, и были они не столь уж редки. Грабили все и вся: и банки, и почтовые кареты, и частные дома. Попалась даже статья про ограбление кланового хранилища князя Мышкина с детальным рисунком украденного артефакта. Но ни единого упоминания о том, что правящее семейство рассталось с чем-то ценным не по своей воле, не было. Неужели я неправильно поняла слова Юрия? Или все дело в том, что украденное слишком важно, чтобы сообщать о том открыто?

В результате я потеряла время в библиотеке бесплодно, а на выходе из гимназии оказалась один на один с Волковым, поскольку все мои одноклассницы к этому времени разошлись. Или, как вариант, он всех распугал. Вон как недружелюбно выглядит. Наверное, оскорбился, что я вчера не захотела его видеть.

— Добрый день, Лиза.

— Вам не кажется, что ваше поведение неприлично? – невежливо бросила я, и без того раздраженная неудачей с газетами.

Останавливаться рядом с ним я не стала, прошла мимо, но он невозмутимо зашагал справа от меня, словно все так и задумывалось. Сейчас на этом месте я бы предпочла видеть Юрия, благо при себе у меня были фотографии, а с ними всегда оставалась надежда узнать что-то интересное о тех, кто на них изображен.

— Не кажется, – усмехнулся он. – Я в отпуске. Гуляю, где хочу. Встречаюсь, с кем хочу.

— А вы не могли бы гулять подальше от меня?

— Увы, не могу. Но я согласен подумать над этим вопросом, если вы выполните мою маленькую просьбу.

— Только подумать?

Он промолчал, снисходительно улыбнувшись, словно все происходящее лишь тщательно срежиссированное им представление. Он просто не знает, насколько опасна загнанная в угол кошка. Конечно, пока с его стороны явных угроз нет, но все же я незаметно воспроизвела плетение, защищающее разум от внушений.