Книга Клановые игры, страница 190 – Бронислава Вонсович

— Так какая у вас просьба?

— Все та же. Мне нужен артефакт. Вы решили, что хотите за него?

— Я не могу что-то хотеть в обмен на то, чего у меня нет.

— Он у вас, – уверенно ответил Волков. – Вы его получите, это лишь вопрос времени. И когда вы его получите, вы должны отдать его мне.

Слова сопроводились ментальным давлением, сначала легким, но все усиливающимся настолько, что моя защита буквально затрещала, наградив меня резкими болевыми уколами. Я ойкнула, приложив руки к вискам. Показалось, что из носа закапала кровь. Нет, не показалось: Волков заботливо протягивал носовой платок.

— Лиза, вам нехорошо? – встревоженно спросил он, словно причина была не в нем. – Я могу вам чем-то помочь?

При всем внешнем участии плетение он не развеивал, а продолжал долбить, надеясь разрушить мое, словно дятел, методично выковыривающий насекомых из коры дерева. Его плетение я почти не видела, оно выглядело лишь смутной тенью ажурной сетки, которая пыталась спеленать меня с ног до головы. Не знаю, смогла бы я его воспроизвести, но разрушить смогла, пробившись через собственную боль и распустив одну из связующих нитей. Волков отшатнулся, теперь кровь из носа пошла у него.

Я шмыгнула носом, почувствовав, как буря внутри меня успокаивается. Не уверена, что моя защита выдержала бы, не развей я плетение Волкова. Но она дала возможность не сдаться сразу.

— Я непременно сообщу все Фаине Алексеевне, – слабым голосом сказала я. – Уверена, вы сейчас нарушили все гласные и негласные правила.

Нужно было уходить, но мне казалось, что не смогу сейчас сделать даже шаг: противная липкая слабость словно привязала по пудовой гире к каждой ноге, а то и вовсе приковала к мостовой.

— Ваша Фаина Алексеевна не видит дальше собственного носа, – чуть гнусаво ответил Волков. – Если бы на нее действовали доводы разума, мне не пришлось бы пускаться на подобные ухищрения. Отдайте то, что мне нужно, и мы разойдемся миром.

Как Красная Шапочка с Волком. Правда, ненадолго: Волк получил нужную информацию, добрался до бабушки и сожрал, а потом сожрал и саму болтливую дурочку. Вывод? Договоры с волками плохо заканчиваются.

Чуть только я перестала чувствовать скованность, рванула от Волкова так, что узрей меня наша классная дама, Антонина Юлиевна, непременно разразилась бы лекцией о недопустимом для гимназистки поведении. Но я сейчас о такой ерунде если и подумала, то лишь мельком, понадеявшись никого из гимназии не встретить. Более того, завернув за угол, сразу набросила на себя полог отвода глаз. Все равно уже Волков полон подозрениями, одним больше, одним меньше…

В себя я пришла возле дома Шитова. Странно, что я побежала именно сюда. Наверное, просто стремилась убраться подальше и даже не думала, куда бегу: дом Владимира Викентьевича в противоположной стороне, а это ближайший из знакомых. На сегодня мы о занятиях не договаривались, но появился огромный соблазн зайти. Не просить о занятии, нет: чувствовала я себя так, что вряд ли создам что-то путное, а если что и создам, под угрозой окажутся не только обитатели дома, но и сам дом. А вот от разговоров дома не рассыпаются.

Полог отвода глаз я сняла уже в подъезде, почувствовала себя без него почти голой и поторопилась подняться, все время опасаясь, что вот-вот внизу стукнет дверь и меня догонит Волков. Но Волков не догнал, а дверь если и стукнула, то только квартирная, после того как горничная впустила меня и отправилась узнавать, примет ли хозяин.