Книга Клановые игры, страница 80 – Бронислава Вонсович

— Вот уж нет, барышня, – запротестовал Владимир Викентьевич. – Персики Рысьиных вне конкуренции.

— Вот уж да, – отрезала Оленька. – Наши и крупнее, и слаще. И не спорьте!

Целитель спорить не стал, лишь насмешливо посмотрел. Имел ли он возможность сравнить или априори считал рысьинское лучшим? Скорее второе: вряд ли посторонним целителям доводилось дегустировать хомяковские фрукты, а вот Оленька, напротив, могла что-то попробовать у нас и сделать вывод. Если, конечно, княгиня снисходила до того, чтобы присылать нам с мамой фрукты из своих оранжерей. Не слишком она походила на щедрую благотворительницу.

— А все почему? – продолжила развивать успех подруга. – Потому что, когда все делаешь с любовью, всегда получается лучше. А маменька если уж чем занимается, то только с любовью.

Владимир Викентьевич опять промолчал, лишь выразительно посмотрел на брата с сестрой и хмыкнул столь ехидно, что даже сомнений не осталось: лучшим результатом любви Анны Васильевны он считал ее детей, а никак не оранжерейные успехи. Но Хомяковы либо сделали вид, что не заметили, либо действительно не обратили внимания на мнение целителя, высказанное столь неявно, поэтому тему не поменяли.

— А все началось с клубники, – заметил Николай. – С клубники, которую мама весьма любит, и одной маленькой оранжереи. А теперь это огромнейший комплекс, в котором чего только нет. Если вы захотите, Лиза, я вам все покажу.

— Мы сюда приехали не за этим, – торопливо возразил Владимир Викентьевич, заметив, что я уже почти готова согласиться. – Нам еще в город возвращаться, и желательно засветло. Не надо затягивать наш визит. Я отвечаю за Елизавету Дмитриевну.

И сурово посмотрел, словно действительно был моим ближайшим родственником. Нет, от Владимира Викентьевича нужно съезжать. Жить за его спиной, конечно, удобно, но его опека сильно мешает. Во всяком случае, в последнее время.

— В любом случае дальше пойдем только мы с Лизой. – Николай нехорошо прищурился, глядя на целителя. – Вас, Владимир Викентьевич, я в клановое святилище не приглашаю.

— Но… – запротестовал было целитель.

— Не приглашаю, – повторил с нажимом Николай. – Оля, распорядись, чтобы Владимира Викентьевича напоили чаем.

— Пойдемте, Владимир Викентьевич. – Оленька уцепилась за рукав целителя. – Персиков не обещаю, но варенье наше непременно к чаю подадут. И оно точно лучше того, что вам могут предложить у Рысьиных.

— А если я не хочу чаю? – Владимир Викентьевич пытался освободиться, но Оленька уже уверенно тянула его к главному дому.

— Тогда попрошу принести вам что-нибудь покрепче. Вы что предпочитаете? Коньяк? Водку? Или домашние наливочки? У нас и ликеры есть, не волнуйтесь, всякие разные есть, вам понравятся, – тараторила Оленька, таща жертву за собой, как маленький бульдозер. – Вам остается только выбрать, что вы будете пробовать.

С Николаем же мы свернули за угол одного из флигелей, но, судя по тому, что голос Оленьки удалялся, Владимиру Викентьевичу отделаться от нее не получилось. Разделяй и властвуй. Смотрю, этим принципом Хомяковы овладели в полной мере. Во всяком случае, в той части, которая касается разделения.

— Владимир Викентьевич потом опять скажет, что ваша компания меня компрометирует, – усмехнулась я.

— Не скажет. Он прекрасно понимает, что в клановом святилище одного постороннего и то много, – серьезно ответил Николай. – Нарушается настройка, и Велес может не откликнуться. Поэтому чем дальше он от нас будет, тем лучше. Не волнуйтесь, Лиза, он ничего такого не подумает, пусть и сильно сомневается в успехе.