Книга Чтоб ты подавился!, страница 46 – Виктория Браунли

Как странно.

Меня перехватил официант, и, когда мы завернули за угол, он разрешил мне снять повязку. Ослепленная светом, я наконец почувствовала облегчение. Я все еще была на улице, просто зашла за угол террасы. Я слышала голоса, но самого стола не видела.

Мне показали, где здесь ванная, и я с облегчением заперла за собой дверь.

Оставшись наедине, я наконец расслабилась. Интересно, как долго я могу прятаться в ванной, чтобы это не показалось подозрительным.

Ланч начался крайне напряженно.

Настолько, что я попросил у Макса разрешения вернуться в комнату за таблетками от головной боли. Я сказал ему, что дело в повязке, не хотел, чтобы он знал, что у меня часто болит голова. Чем меньше он знает о моей личной жизни, тем лучше. К тому же мне нужно было хоть ненадолго выйти из-за стола. У меня было странное чувство от того, что мы сидим все вместе, но с завязанными глазами. Мне это не нравилось.

За ланчем я в основном молчал, пока не выскользнул из-за стола. Я поднимал руку, когда Макс спрашивал об ингредиентах, но ни с кем не заговаривал. Я не хотел поддерживать разговор, не видя собеседника и не зная, кто за нами наблюдает. Замечание Кристофера о камерах заставило меня насторожиться.

Спустившись из комнаты вниз, я остался ждать там, где велел Макс.

— Разберись с микрофоном, – услышал я чей-то тихий голос, говоривший на французском.

— Опять? – спросил некто в ответ.

— Звука не слышно, – сказал первый голос.

Я замер, прислушиваясь насколько возможно, но собеседники замолчали.

Я выглянул из-за угла. За столом все выглядело более-менее нормально, за исключением того, что едоки сидели с завязанными глазами. Еще я заметил, что Хлои не было. Ее исключили? Она сама ушла?

Я подумал, что исключение было лишь вопросом времени, но, господи боже мой, я надеялся, что первой не стала Хлои. Я успокоил себя мыслью о том, что она правильно вычислила ингредиенты и распознала вкус.

Что навело меня на второй, возможно, еще более неприятный и волнующий вопрос, почему официанты так беспокоились о микрофоне.

Вернувшийся официант протянул мне повязку, и я с опаской натянул ее на глаза. В голове роились вопросы: когда начнется собеседование, зачем здесь микрофоны и что именно было в соглашении, которое мы подписывали? Но я молчал. Не стоило бесить организаторов до того, как я выясню больше подробностей. Я решил быть аккуратнее с тем, что именно говорю. Нужно было правильно разыграть карты.

Когда я вернулся к столу, Макс объявил следующее блюдо:

— Спагеттини.

Жаль, что Макс был не так многословен. Вначале мне было трудно смириться с необходимостью есть без столовых приборов, учитывая, что мы обедали на одной из самых роскошных вилл Франции, но я быстро понял, что должен взять себя в руки.

Я неуклюже пошарил рукой, ощупывая плоскую тарелку.

«Ладно, – подумал я. – Тут у нас креветки. Снять с них панцирь вслепую не проблема». Я оторвал одну голову и высосал из нее сок.

Креветки были обжарены в масле, с чесноком и лимонным соусом. На вкус словно лето. Я быстро, но внимательно их проглотил и тут же понял, что не знаю, куда девать панцири. И руки все были в жиру.

— Простите, – окликнул я кого-то, чьи шаги раздались за моей спиной. – У вас есть салфетка? И емкость для панцирей? – спросил я.