Книга Чтоб ты подавился!, страница 63 – Виктория Браунли

Чтобы немного успокоиться, я прокрутила в памяти все, что случилось с момента прибытия Карлы – на вертолете!

Почти сразу настроение на террасе изменилось; мы пытались срочно протрезветь. Возможно, Карла того и добивалась: позволить нам расслабиться и потерять контроль, а потом нанести нам внезапный визит.

Я вспомнила ободряющие слова Генри, и, как бы мне ни хотелось ему верить, я все еще не могла распознать его намерений. Он открыто признался, что ему нужна эта работа и что он готов принести в жертву практически все, что создал в Париже, чтобы ее получить. И как мне было после этого ему верить? Но, опять же, он казался таким искренним, таким добрым.

Я знала, что с ним надо держать ухо востро, но в то же время я чувствовала, что испытываю к нему все больше симпатии. Вот только время для этого было совершенно неподходящее.

Я удивилась, когда вернулся Макс и пригласил меня внутрь. Собеседование Генри было самым коротким. У меня было два варианта: либо он сразу ее очаровал, либо что-то пошло не так, и его отправили домой.

Когда я вошла в кабинет Карлы, та сидела на плюшевом белом диване в углу и попивала красное вино.

Она указала рукой на диван напротив и спросила, буду ли я пить. Я согласилась и тут же пожалела – возможно, Карла хотела видеть перед собой более серьезного писателя или, по крайней мере, более трезвого, чем я на тот момент.

По крайней мере, вино помогло мне немного успокоиться. Я сидела тет-а-тет со своим кумиром, так что ничего удивительного, что сердце у меня заходилось от волнения. Просто я не ожидала, что живот сведет с такой силой, словно мы на яхте в море, а у меня морская болезнь.

— Если верить твоему блогу, – медленно начала Карла с улыбкой, – ты фанатка моего отца и моя тоже.

Я хихикнула, как девчонка. Она читала мой блог!

— Да, это так, – подтвердила я. – Я слежу за вашей работой с тех пор, как научилась готовить. По большей части благодаря вам я приняла решение переехать во Францию и начать вести блог о еде.

— Я правда польщена, но, Хлои, ты должна мне кое-что рассказать, – перешла она прямо к делу.

Я распрямила плечи. Я не была готова к прямым вопросам, но надо было сделать вид, что была.

— Ты должна сказать, готова ли ты писать о не самых приглядных сторонах моей жизни, – заявила она.

Я подумала о слухах, ходящих вокруг Карлы и ее личной жизни, о ее манере обращаться с персоналом на кухне.

— Это ваши мемуары. Я напишу то, что вы сочтете нужным, – сказала я настолько уверено, насколько могла. Я хотела показать, что я на ее стороне, какой бы та сторона и оказалась.

— Хлои, я знаю, что скандалы хорошо продаются. – Ее глаза заблестели. – Но мне нужно, чтобы мемуары послужили определенной цели.

Я посмотрела на нее в ожидании, когда она продолжит, но между нами на целую минуту повисла тишина.

— Как ты знаешь, слухи обо мне были весьма жестокими, – напомнила она.

— Предполагаю, расти под светом софитов может быть порой довольно тяжело, – заметила я.

— Хлои, скажи, может быть, я ошибаюсь, но ты выросла в большой семье, non? В которой любят рыбачить? – спросила она, резко переведя разговор на мою жизнь.

— Правильно, – немного нервно ответила я.

— И что ты из этого вынесла? – спросила она.

Я ненадолго задумалась, как бы получше резюмировать свой опыт.