Книга Чтоб ты подавился!, страница 98 – Виктория Браунли

Она улыбнулась и одобрительно кивнула.

— À bientôt^[50], – произнесла она, выходя из комнаты.

— Вот уж вряд ли, – прошипела я ей вслед.

Вернувшись в комнату, я увидела свежезаправленную кровать, на которой лежал мой телефон и новая вечерняя сумка Chanel. Ни объяснений, ни извинений.

Я собралась так быстро, как только могла, отчаянно желая сбежать с виллы и вернуться домой в Париж, а еще – найти Генри.

Как только мы вернулись на виллу, Карла позвала меня к себе в кабинет. Несмотря на то что я был завернут в полотенце, она усадила меня напротив себя, вручила мне большой стакан виски и предложила работу. Я был вымотан, в том числе и эмоционально. Единственное, о чем я мог думать, это как вызволить отсюда Хлои прежде, чем случится что-нибудь еще.

У нас с Хлои не было возможности проработать дальнейший план, и я понятия не имел, что она обо всем этом думает. Я просто хотел, чтобы она снова была рядом. Она так измоталась во время заплыва, что уснула в машине, и по приезде ее проводили в спальню. Я очень хотел остаться с ней, защитить ее, но Карла Дури меня перехватила. И теперь, зная, на что она способна, я понял, что расстроить ее будет сумасшествием.

Я принял ее предложение о работе на условии, что мы с Хлои сможем вернуться в Париж следующим же утром. Карла посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Конечно, вы вернетесь в Париж, – засмеялась она. – У меня дела. А вам надо уволиться с вашей нынешней должности.

Видимо, она не собиралась брать нас в плен, хотя от нее этого вполне можно было ожидать.

Она сказала, что попросила Макса подготовить предложение к утру. Мы расстались на благой ноте, хотя, если честно, я просто играл свою роль.

Ночью я спал урывками, все тело саднило, а нервы пошаливали. Я не мог дождаться окончания выходных. Надо было только убедиться, что Хлои поедет со мной.

Я спал допоздна и проснулся оттого, что в мою комнату въехала тележка с завтраком. На подносе лежала записка, в которой меня просили собрать вещи и скорее выехать.

Я с наслаждением отпил кофе – удовольствие, продиктованное тем, что прошлой ночью я едва не утонул, – и собрался так быстро, как только мог.

Стоя у входной двери с перекинутой через разболевшееся плечо сумкой, я оглянулся на холл с совершенно иным чувством, чем было у меня в первый день. Неужели мы пробыли здесь всего два дня? Казалось, прошли недели.

К моему облегчению, Хлои спускалась с лестницы. Я понял, что она в порядке, что мы оба в порядке, и мы прошли через нечто, походящее на бред сумасшедшего.

Она ускорила шаг и обняла меня.

— Поговорим позже, – прошептала она едва слышно. Пока мы плыли, я рассказал Хлои про прослушку во время слепой дегустации. Она была права, проявив осторожность. Как знать, кто нас вообще слушал?

Явился Макс и повел нас к машине, что ждала нас на подъездной дорожке. Он протянул нам конверты с нашими билетами, и, видимо, там же лежали наши предложения о работе.

— В два часа у вас вылет в Париж. Увидимся, – промолвил он.

По дороге в аэропорт я сжал бедро Хлои.

— Мы это сделали, – сказал я, но она не ответила, бросив на меня быстрый взгляд, будто говоря: «Не здесь».

Летели мы тоже молча. Единственное, что доказывало, что она не сердится и не досадует на меня – это наш постоянный физический контакт. Она цеплялась за меня, как предыдущей ночью мы цеплялись за купальную платформу. И я надеялся, что по приезде она меня не оттолкнет.