Книга Вкус Парижа, страница 102 – Виктория Браунли

* * *

Выйдя из метро, я стала думать об ужине. Возбужденная любовью и нагуляв аппетит на свежем альпийском воздухе, я решила поужинать сыром, изысканным и согревающим, чтобы сделать зиму более сносной. Еще я хотела сунуть что-нибудь в холодильник, чтобы отпраздновать возвращение Клотильды из ее поездки с papa Жаном в Таиланд. Вместо первоначальных двух недель их отдых растянулся надолго. Еще бы – сидеть на пляже в Юго-Восточной Азии было приятнее, чем терпеть парижскую зиму. Они должны были вернуться поздно вечером, и я знала, что Клотильде будет скучно без ее французского сыра.

Я направилась прямиком к Сержу за рекомендацией, а еще чтобы с запозданием сказать ему спасибо за рождественский сыр. И мне также не терпелось сообщить ему о моем открытии фондю. Минувшие недели были полны событий, и, чувствуя, что после рождественского ужина наша дружба немного окрепла, мне теперь не терпелось его увидеть.

— С Новым годом! – воскликнула я с радостной ухмылкой, входя в дверь. – Как ты отдохнул?

Он сказал, что классно, – по-французски – проверяя, улучшилось ли за это время мое понимание разговорной речи.

— Чудесно, – ответила я по-английски.

— Скажи-ка, вы смогли доесть тот рождественский сыр?

— Не заводи меня, Серж. Я ела слишком много.

Он скорчил гримасу, изображая в шутку ужас.

— Рождественского сыра слишком не бывает. Нет такого понятия.

«Ах-ха», – с восторгом подумала я. Кажется, во Франции приемлемо обжорство, если оно связано с праздниками или какими-то другими событиями. Полезно знать!

— Сегодня мне хочется чего-нибудь вкусненького, – сказала я ему. – Чего-нибудь шикарного и сливочного. Что бы ты предложил?

— Дай подумать, – ответил он, проводя ладонью по прилавку. – Ты пробовала когда-нибудь Мон-д’Ор?

— Нет, и даже не слышала о нем, – призналась я.

– Oh là là, — театрально схватился за сердце он, прежде чем сказал, что этот «очень особенный» сыр бывает в наличии только осенью и зимой. Далее он невероятно вкусно описал, как его запечь в духовке с чесночком (чуть-чуть), солью и чайной ложечкой сухого vin blanc^[53]. Звучало просто божественно.

— М-м-м, – одобрительно протянула я, глядя на белый пухлый сыр в круглой деревянной коробке. – Заверни мне тогда одну коробку.

— Знаешь, ужасно жалко есть такой сыр в одиночку, – сказал он с грустью.

— Правда? Почему? – удивилась я. – Но ведь я буду не одна, вернется Клотильда.

— Ну, такой сыр лучше есть с… – Он замолк, и я с беспокойством ждала, когда он продолжит. – Если у тебя нет на сегодня других планов, может, ты зайдешь ко мне в гости? Я принесу сыр.

— На свидание? – испугалась я, надеясь, что он не понял превратно нашу беседу после рождественского ужина.

— Я хочу отплатить за твое гостеприимство, – ответил он, обойдя вопрос.

Я уже собиралась сказать, что слишком устала после поездки в горы, но потом подумала, как забавно будет есть сыр дома у мистера Сырмена.

— Хорошо. Почему бы и нет?

В этот момент в лавку вошла безупречно одетая дама лет восьмидесяти. У меня осталось лишь несколько секунд на мучительные раздумья, на свидание пригласил меня Серж или нет. Может, он просто не понимает нюанс слова «свидание». К тому же я была уверена, что говорила ему о Гастоне…

— Я жду тебя к восьми, – сказал он, давая мне свой адрес.