Книга Вкус Парижа, страница 111 – Виктория Браунли

Я вспыхнула и прогнала от себя сомнения, крутившиеся в голове. Пожалуй, мне нужно чуть больше времени, чтобы самой проанализировать ситуацию, а потом уже обсуждать ее. Теперь пришла моя очередь сменить тему беседы.

— Ты никогда не угадаешь, кто прислал мне письмо.

— Кто? – встрепенулась она.

— Пол.

— Не может быть! Чего же он хочет?

После того как я рассказала в подробностях о моем разрыве с Полом, Клотильда невероятно горячо поддерживала мое решение. Она часто убеждала меня написать ему и сунуть под нос мою счастливую парижскую жизнь.

— Он хочет вернуть наши прежние отношения. – Теперь мне было странно даже говорить об этом.

— И что?

— Ну, это просто невозможно. Я никогда не променяю то, как я живу здесь, на нашу прежнюю комфортную жизнь в Мельбурне. Конечно, квартира у него шикозная, но она больше не привлекает меня.

— Потому что теперь ты стала парижанкой?

— Точно! – засмеялась я. – И здесь так много интересного с работой, с тобой и Гастоном. И я не могу отказаться от французского сыра. Мне нравится моя здешняя жизнь.

— Так ты ответила ему?

— Угу.

* * *

Как бы я ни старалась отвлечься, сколько бы ни выставляла фотографий еды в Food To Go Go, я непрестанно думала о Гастоне и Поле. Мне казалось странным, что Пол прислал мне сообщение в тот самый момент, когда у нас с Гастоном начались проблемы. Но я знала, что это всего лишь совпадение.

Больше меня точило осознание того, что мой зарождавшийся французский роман, который еще недавно, до минувшей ночи, казался мне сказочной мечтой, возможно, был не таким идеальным, как я воображала.

По дороге домой мне хотелось купить какой-нибудь новый замечательный сыр, о котором я могла бы написать в моем сырном журнале. Я знала, что не смогу зайти к Сержу – мне по-прежнему было слишком неловко за тот катастрофический, но такой чудесный поцелуй. И я заглянула в другую лавку.

Я одарила стоявшую за прилавком даму широкой улыбкой и bonjour. Она не ответила тем же и отрывисто спросила, что мне нужно. Я смутилась и в панике попросила отрезать ломтик конте. Без объяснений Сержа я терялась, стоя перед таким количеством сыра.

«Ладно, – думала я, опечаленно выходя из лавки. – Пожалуй, бывают огорчения и похуже. Все-таки я купила выдержанный, надежный конте».

На следующее утро я проснулась рывком в волнении и тревоге. В полночь я слышала, как вернулась домой Клотильда, и плохо спала после этого, ворочаясь почти до трех, все думала о Гастоне. Утром я кое-как дотащилась до работы и наконец почувствовала себя почти нормально лишь после нескольких эспрессо и круассана, густо намазанного маслом.

В перерыв на ланч я сидела в кафе и обдумывала свою ситуацию.

Письмо Пола напомнило мне, какой Гастон классный, как хорошо нам было вместе. Доедая бутерброд «крок-месье», я уже была уверена, что все преувеличиваю: снег, Камиллу и пьяный ночной визит Гастона – и что я должна выбросить все из головы и верить своему сердцу.

Я решила, что должна сделать что-то особенное, чтобы вернуть наши отношения с Гастоном к прежнему совершенству. Мне внезапно представилась картина, как мы лежим в постели голые и пьем шампанское. «Это будет прекрасное обновление нашей страсти, – думала я с восторгом. – В конце концов, что может быть сексуальней, чем подогретый шампанским дневной секс с французом?»