Книга Вкус Парижа, страница 113 – Виктория Браунли

Гастон дотронулся до моей руки.

— Элла, успокойся. Мы просто дурачились. Знаешь, это какménage à trois^[57]? – Он помолчал, взглянул на Камиллу с Антуаном и продолжил: – Если хочешь, мы можем устроить ménage à quatre.

Не самое романтичное предложение в моей жизни.

— Серьезно? – нахмурилась я. Камилла и ее бойфренд пожали плечами, словно говоря: «Почему бы и нет?».

Что. За. Немыслимый. Бред.

— Пожалуй, я лучше пойду. Не буду вам мешать.

— Элла, давай без драм, – засмеялся Гастон.

С разинутым от бешенства ртом я с грохотом захлопнула дверь и пробкой вылетела из дома.

Несколько минут я рысью неслась неизвестно куда, поливая слезами тротуар. В сумке вибрировал телефон. Звонил Гастон. Я сунула под мышку бутылку шампанского, которую все еще глупо держала в руке, и ответила.

— Что тебе еще надо? – рявкнула я.

— Элла, слушай. Возвращайся, и мы поговорим. Извини. Честное слово, я не предполагал, что ты узнаешь.

— Гастон! Это еще хуже.

— Знаешь, то, чем я занимался с Камиллой и Антуаном, было просто cinq-à-sept,просто веселая шалость. Она ничего для меня не значит.

— Сейчас-то ты серьезно говоришь? – спросила я.

— Не злись, Элла. Ведь мы во Франции…

Черт побери, что не так с этими людьми?

— Гастон, ты жопа. Мне даже не верится, ведь ты говорил мне, что любишь меня.

— Что? Когда я говорил такое?

— «На снегах», после того как ты весь день катался с Камиллой.

— Oh là là, Элла. Я никогда не говорил, что je t’aime.

Я онемела, ошеломленная, удивляясь, что, может, неправильно услышала его. Не могла же я придумать такую важную вещь, правда?

— Пожалуйста, возвращайся ко мне. Я сказал Камилле и Антуану, чтобы они ушли. Сейчас их уже нет. Мы с тобой насладимся вместе той бутылкой шампанского.

— Что? Ты действительно думаешь, что я захочу спать с тобой после ménage à trois?

— Слушай, Элла. Просто так вот вышло. Мы сидели втроем, пили rosé, а потом разделись. Все было действительно очень невинно.

— Секс втроем не бывает «очень невинным», Гастон… Боже, как вышло, что я связалась с кем-то, кто даже хуже, чем Пол?

— Кто такой Пол? О чем ты говоришь? – не понял он.

Я прервала разговор.

* * *

Устав рыдать, координировать ходьбу и нести в руке бутылку шампанского, я села на ближайшую парковую скамейку. В городе похолодало, порыв ледяного ветра пронесся по асфальту и ударил меня в лицо снежком. Я сидела, не замечая мороза, и клокотала от злости. Открыла шампанское и глотнула прямо из бутылки. Прохладное и кисленькое, оно принесло мне небольшое утешение после разоблачения Гастона и, что важнее, осознания, что я обманута тем, кого я, как мне казалось, любила. Снова обманута.

Я набрала номер Клотильды, и она, к моему облегчению, немедленно ответила.

— Гастон обманывал меня, – выпалила я.

— Merde, – выговорила она. – Я боялась, что это произойдет.

— Что? Почему? Так бывало и раньше?

— Да, но Элла, я не хотела говорить тебе, потому что надеялась, что он изменился. Он говорил мне, что ты ему очень нравишься. Что с тобой все не так, как с другими.

— Мне так плохо, – стенала я. – Он сказал, что это был cinq-à-sept.Что это такое?

— Ох. Мужики бывают такими козлами. Cinq-à-sept– это как мимолетно трахнуться после работы, с пяти до семи часов. Делать что-то несерьезное… типа трахнуть секретаршу.