Книга Вкус Парижа, страница 117 – Виктория Браунли

— Вроде да, но меня сейчас стошнит, – пробормотала я и бросилась в ванную, оставив Билли висеть на линии. Выхлестнув из своих недр пару бутылок вина и взглянув на свою жалкую физиономию в зеркале, я вернулась в постель.

* * *

На следующее утро у меня в памяти всплыли фрагменты моей пьяной беседы с Билли, когда я увидела ее сообщение. Я прочитала его, нервничая.

Эл, надеюсь, ты в норме. Прости, что я была жесткой, и мне жаль, что ты так огорчена. Я правда не думала, что после приезда в Париж ты наткнешься еще на одного Пола. Когда я видела тебя недавно, ты казалась уверенной в себе и счастливой. Мне жаль, что все так закончилось. Звони мне в любое время, если тебе будет нужно поболтать.

Я собрала все, что помнила из речей Билли. Что-то о том, что я встречаюсь не с теми мужиками и что-то про Сержа.

Хотя мне было нелегко это признать, особенно с похмелья, но она была права. Я в самом деле всегда предпочитала идиотов. И меня определенно увлекла магия романа с французом, тем более с таким красавцем, как Гастон. Я решила, что нашла идеального бойфренда, и игнорировала предостерегающие сигналы, что он держался отчужденно и флиртовал с другими женщинами. Я написала Билли ответ, извинилась за мой пьяный бред и дала понять, что я оценила ее совет.

* * *

Почти всю следующую неделю я бродила по улицам Парижа. Мне было плевать на нешуточный холод и на мой постоянно немевший нос; я чувствовала себя лучше только во время ходьбы. Когда я не работала, я ходила вдоль Сены от Берси до Эйфелевой башни и пыталась понять, когда, в какой момент у меня все так осложнилось.

Я обошла весь Ботанический сад, размышляя, как мой парижский год, нацеленный на joie de vivre, перерос в огорчение, когда мне пришлось столкнуться с «любовью втроем» и обходить стороной мою любимую сырную лавку. Прогоняя слезы, я думала о том, как осложнились мои отношения с Гастоном и Сержем.

Всего несколько недель назад я летала в небесах и наслаждалась моей парижской жизнью, и вот теперь я думала только о мужском коварстве. «Как раз от этого я и сбежала во Францию», – напомнила я себе, шагая по городу и выдыхая туман в морозный зимний воздух.

Однажды, пересекая площадь Тампль, я заметила знакомый силуэт. Это был Серж.

Он стоял один у маленького пруда, и я видела, как он отщипывал кусочки от багета и бросал уткам. Я понимала, что мне надо подойти, поздороваться и извиниться за то, что сбежала в тот вечер. Мне отчаянно не хватало его советов и его сыра из лавки. Мне не хватало наших разговоров обо всем на свете.

Не успела я набраться храбрости, как он отрывистым шагом направился к своей fromagerie. Я могла бы зайти туда и повидаться с ним, прояснить наши отношения на знакомой территории, а вместо этого я почему-то зашла в «Лё Прогрэ» и заказала бутылку красного вина.

– Avec un seul verre^[58]? – уточнила официантка, глядя на меня с сочувствием.

– Oi,– выдавила я со слезами на глазах, – только один.

В теплом кафе мои пальцы и нос медленно согрелись. Я пила вино маленькими глоточками и с каждым пыталась решить, что мне делать дальше. Вина в бутылке становилось все меньше, а я взвешивала все за и против моей дальнейшей жизни в Париже. За: Клотильда, приятная работа, потрясающий сыр, вино! Против: тоска по дому, холод, Гастон, Серж и вообще все французские мужики.