Книга По ту сторону любви, страница 104 – Эмили Кокс, Николь Аллен

— Вот что у тебя было и еще может быть. Если, конечно, не уедешь в Эл-Эй. У вас была первая ссора, а не расставание. Скажи только слово – и здесь будет он, а не я. Мне нравится с тобой тусоваться, но вот целоваться как-то не тянет. Ты красивая, все такое, просто не мой типаж.

— А где в твоей гениальной схеме Ник? Просто испаряется? – Я сажусь и откидываюсь на спинку кровати, ощущая во всем теле тяжесть. – Если я не сделаю, как он хочет, пострадают люди.

— А с тобой что, как думаешь, будет, если поедешь с ним? Ты тоже пострадаешь, и я сейчас не про разбитое сердечко – он тебя покалечит. Даже не пытайся спорить. Ты знаешь, что я права. И все, я больше не хочу о нем говорить. Мне как будто слизь в уши заливают.

— Ну, пусть он меня добьет.

Лин закатывает глаза и делает вид, что ее тошнит прямо на мой ковер.

— Ты слишком уж драматизируешь. Другие варианты совсем не рассматривала? Сбежать, например?

— И куда?

— Куда угодно, – разводит руками Лин, – главное – туда, где нет Ника. – Она стучит пальцем по подбородку, смотрит в потолок. – Уедешь. Начнешь новую жизнь. Избежишь изнасилования. Или чего похуже. – Подруга хватает меня за руки. – Ты будешь в безопасности. Нашего красавца ты, конечно, упустишь, но и с Ником не будешь. И я буду знать, где ты. Мы сможем говорить каждый день. А когда все уляжется и станет безопасно, я сообщу Тому Самому твое местоположение, и он приедет за тобой.

Мысль проникает в меня, расползается по телу, укореняется. Это может сработать. Мне не придется быть с Ником. Ни здесь, ни в Лос-Анджелесе. Но есть загвоздка. У меня всего около 350 баксов, фальшивый паспорт и нет водительских прав.

Я смотрю на руку Лин, потом на нее саму. Мы сидим в задумчивости, пока меня не зовет баба. Мы смотрим друг на друга, потом я неохотно поднимаюсь с кровати и подхожу к двери, приоткрывая ее лишь слегка.

— Да?

— Мэй Ли, поторапливайся. Чаз уже приехал отвезти тебя в аэропорт.

Я вцепляюсь в дверную ручку. В щель жидкой сталью просачивается реальность, застывая внутри меня. Поворачиваюсь к Лин:

— Который час?

Она смотрит в телефон:

— Почти четыре…

Ник сказал, в шесть.

— Мэй Ли! Сейчас же! – гремит голос баба снизу.

Я закрываю глаза, мысленно прощаюсь с Маркусом и беру свою сумку. Не глядя на Лин, открываю ее, кладу внутрь магический шар, застегиваю молнию и закидываю сумку на плечо. В ней – пара центнеров страха и сожаления. Еще столько же весят мои ноги, голова и сердце.

Лин встает между мной и дверью.

— Я спущусь вниз, организую ЧП. Надо придумать план.

Шаги баба грохочут по лестнице, и я срываюсь с места, дергая Лин за руку.

— Пойдем со мной. Проводишь. Я напишу тебе по дороге в аэропорт.

* * *

Я напрягаюсь в кресле, когда самолет уходит в правый крен и начинает снижение над Лос-Анджелесом. Я не хочу касаться ни Чаза слева, ни Ксандера справа. Молюсь, чтобы полет длился вечность. В последний раз я летела самолетом из Тайваня в Америку. Тогда я не знала, что меня ждет. И жаль, что теперь знаю. Если бы этот самолет разбился, я бы совсем не расстроилась. Вот бы нашлась черная дыра поглубже – я бы с радостью в ней исчезла.

Как только выключили табло «пристегните ремни», я закрылась в туалете, подключилась к Wi-Fi и написала Лин. Мы торопливо обсуждали возможные планы побега, пока Чаз не постучал и не позвал меня по имени. Тогда я спрятала телефон в бюстгальтер и застегнула куртку. Она так и осталась застегнутой – и тяжелой от кучи непрочитанных сообщений с идеями спасения.