Книга По ту сторону любви, страница 105 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Жаль, мама не остановила все это. Видимо, нашего разговора тем вечером в подсобке матушки Гуо оказалось недостаточно, чтобы что-то предпринять.

По приземлении нас уже встречает машина. Я предполагала, что мы поедем в отель, но она останавливается у какого-то склада за сетчатым ограждением. Сердце протестующе колотится, но Чаз оборачивается ко мне с пассажирского сиденья.

— Ник прислал тебе кое-что – надеть на торжество. Он щедр, так что пользуйся редким моментом.

— Иногда быть паинькой выгодно, – добавляет Ксандер.

Я распахиваю дверь и выскакиваю, захлопывая ее так, будто пытаюсь запереть слова Ксандера внутри. Ни деньги, ни дорогая одежда не стоят того, чтобы быть с Ником.

Ксандер и Чаз выходят из машины и идут по обе стороны от меня к двери склада. Того и гляди накинут ошейник с поводком. Ник, видимо, предупредил их, что я могу попытаться сбежать. И он прав, я не просто попытаюсь – я обязательно исчезну, как только появится шанс позвонить Лин.

Нас встречает пожилая женщина. Она кланяется, говорит Чазу и Ксандеру по-китайски, что они могут подождать на диване, и ведет меня через лабиринт коробок и чехлов с одеждой. Полная энтузиазма, она проходит вдоль металлических стен склада, открывает большую дверь и шмыгает в почти полностью зеркальную комнату. Десятки отражений, и на каждом я – маленькая безэмоциональная марионетка на невидимых нитях.

— Мистер Ник выбрал платье специально для вас. Он говорит, что оно сядет по фигуре идеально.

Не глядя мне в лицо, женщина заводит меня в продуваемую сквозняками тесную гардеробную, затем выжидающе смотрит, жестом веля раздеться.

Я жду, что она выйдет, чтобы я могла написать Лин, но она снова машет рукой. Я отворачиваюсь, вытаскиваю телефон из бюстгальтера, кладу в карман куртки и вздрагиваю, когда она помогает снять футболку. Женщина расстегивает висящий на двери чехол для одежды и достает оттуда черное платье, жестом подзывая меня поближе. Помогает мне надеть его и встать на платформу перед зеркалами.

Мои глаза скользят по черному атласу, облегающему бедра, собирающемуся сзади и ниспадающему до пола. V-образный вырез уходит до середины груди, а открытая спина – почти до копчика.

— Нравится? – спрашивает древняя портниха, подгоняя платье и закрепляя его булавками.

Все, чего я хочу, – чтобы она вышла и я смогла написать Лин и продолжить разработку плана побега. Но она ждет, не сводя с меня глаз. Я сглатываю, качаю головой. Нет. Это платье для моих похорон.

— Нет? – замирает она, округляя глаза.

Платье открывает гораздо больше, чем я готова показать Нику, и никак не защитит меня от него. Мне нужны доспехи, а не оно. Так что нет, платье мне не нравится. Единственное, что мне действительно нравилось, – любовь – теперь под запретом. Из-за «мистера Ника».

— Мистер Ник пришел и все проверил. Я делаю, как он велит.

Она в панике, и страх в ее взгляде мне знаком, поэтому я кладу руку на хрупкое плечо и заставляю себя улыбнуться. Говорю по-китайски:

— Мистер Ник будет очень рад.

А Мэй Ли – никогда.

— Хорошо, хорошо. Платье доставят в его номер завтра к девяти утра, – радостно кивает пожилая дама, затягивая платье так туго, что грудь вот-вот выскочит.

Когда она наконец выходит, я смотрю в зеркало. Этот наряд говорит все, что мне нужно знать, о жизни, которая меня теперь ждет.