Книга По ту сторону любви, страница 28 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Из-за облепленного стикерами прилавка мне улыбается бородатый здоровяк с кривыми зубами. Я уже собираюсь уйти, но взгляд цепляется за деревянную табличку над дверью: «Я слышу и забываю. Я вижу и запоминаю. Я делаю и понимаю. Конфуций».

— Ты в норме?

Бородатый показывает на мою щеку, и я торопливо прикрываю ее ладонью.

— Да. Все хорошо. Врезалась в дверь. Переписывалась на ходу, – выдавливаю я слабую улыбку.

Он морщится и кивает за спину.

— Могу принести лед, если хочешь. Выглядит… ну, припухло.

— Да нет, я рядом живу.

— Тогда что я могу тебе предложить? Сейчас как раз затишье, лучшее время сделать татуировку.

Он берет альбом с эскизами и открывает его на одной из страниц.

— Пожалуй, нет, спасибо, – качаю я головой.

Он с улыбкой кивает.

— Я тоже в первый раз боялся. А теперь вот. – Мужчина закатывает рукава и демонстрирует полностью покрытые цветными татуировками руки.

Во мне вдруг просыпаются те же решимость и гордость, с которыми я однажды пошла на кулинарные курсы. Шеф Марко сказал, что я многого добьюсь. Я. Мэй Ли Чжан.

— А можно набить свое имя?

Я смотрю на запястье, на щиколотку, но потом вспоминаю уличную танцовщицу, выступавшую у нашего ресторана несколько месяцев назад. У нее на шее были вытатуированы птицы. Как бы она ни изгибалась, они не шевелились. Я поднимаю волосы, оголяя шею.

— Может, здесь?

Мужчина потирает ладони.

— Конечно. Покажи, как оно пишется.

Он выныривает из-за прилавка и выкладывает передо мной ручку и блокнот. Я сжимаю ручку и вывожу иероглифы: 張美麗.

Мое имя. Не его. Вечное напоминание о том, что пусть он и контролирует мою жизнь, но принадлежать ему я никогда не буду.

* * *

Я проскальзываю через кухню и на цыпочках поднимаюсь по лестнице. Снизу доносится запах жареной лапши и рыбы. Услышав из-за закрытой двери кабинета голос баба, я замираю.

— Но где она? – отвечает мама тихо, как всегда. – Ты знаешь?

Я хватаюсь за перила. Меня не было больше часа, и баба сейчас…

— Это не наша забота, – шипит он. – Если кто-то спросит, скажи, что Су Лин нашла работу получше. Детектив Миллер уже заходил.

Половица под ногами предательски скрипит. Я несусь наверх и влетаю в комнату, тихонько закрываю за собой дверь и прижимаюсь к ней спиной. Су Лин не уволилась, она пропала. А баба знает больше, чем говорит.

Я подхожу к окну и распахиваю его. Прохладный воздух обдает мои мечущиеся мысли, а я жду, пока утихнет шторм внутри. И тут мой взгляд падает на магический шар предсказаний – он лежит окошком вверх на подоконнике рядом с запиской, написанной черным маркером знакомым почерком: «Стоит ли Мэй позвонить Маркусу?»

Глаза скользят на ответ шара. «Знаки говорят – „да“». У меня перехватывает дыхание.

— Тавa Риггс опять пришла на игру ради тебя, Миллер. Серьезно.

Вальяжно развалившись и уперевшись коленями в спинку сиденья передо мной, я дописываю бабуле эсэмэску о нашем триумфе.

Джонни откидывает голову назад и поворачивает ее ко мне.

— Да-а! Чудо-Миллер! – тихонько кричит он фальцетом и машет руками, подражая девчонкам с трибун.

Я хмыкаю, качаю головой, продолжаю печатать. Джонни не унимается.

— Ты бы видел лицо своего отца, чувак. С моего места был отличный обзор. Каждый раз, когда девчонки начинали скандировать твое имя, он хватался за пистолет.