Книга Глаша 2, страница 11 – Лана Ланитова

* * *

Спиной к закрытой двери, с хитрым выражением на красивом лице, их диалог внимала недавняя гостья Виктория. Она еще раз ухмыльнулась, услышав рассуждения худенькой Татьяны. Медленно отошла от комнаты и развязанной походкой проследовала по узкому темному коридору. Рука толкнула одну из дверей. Виктория вошла в гостиничный номер и заперлась изнутри. А после она прошлась по шатким половицам и приблизилась к седому старому зеркалу, висевшему на стене. Глянула на свое отражение, поправила рыжеватые локоны, умильная гримаса исказила красивое лицо.

— Как иногда полезно, почувствовать себя в женском теле, – проговорила Виктория мужским баритоном. – Какой славной дамочкой я умею быть. А что? Mundus universus exercet histrioniam^[6]

Виктория наклонилась и подняла пальцами подол.

— А ножки какие! Глаз не отвести. Эх, жаль такую красоту сбрасывать, однако, придется.

Тело Виктории дрогнуло, закружив вокруг себя пространство нехитрой комнаты, и на том самом месте, где еще недавно находилось женская фигура милой барышни, появился наш давний знакомец – демон по имени Викто̀р.

Викто̀р приосанился. Он был одет в английский клетчатый дорожный костюм, шляпу с мелкими полями, в руках золотым набалдашником поблескивала изящная трость. Демон решительно распахнул дверь и шагнул за порог унылой комнаты. Его каблуки простучали по деревянным ступеням – Викто̀р спустился на первый этаж.

Все постояльцы в гостинице уже спали, только хозяйка убирала в обеденном зале со столов посуду.

«Кому это там не спиться?» – подумала она, услышав стук шагов на лестнице.

Ее взору предстал довольно высокий и дорого одетый господин. Среди ее постояльцев не было таких. От неожиданности хозяйка открыла рот.

— Вы кто такой будете, господин хороший?

— Я, моя дорогая, приходил в гости к одному из ваших жильцов.

— Что-то я вас не видала раньше, – рассеянно проговорила хозяйка.

Мужчина хитро улыбнулся, стремительно обошел женщину сзади и совершенно бесцеремонно хлопнул ее по пышному заду.

— Так и я вас, голубушка, тоже не видел, – он рассмеялся. – Адью, моя дорогая.

И быстрым шагом он вышел вон из гостиницы. Сразу за дверью наш давний знакомец растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах серы.

* * *

Через пару дней Глаша и Татьяна оказались на улицах Нижнего Новгорода.

— Сколько тут церквей-то, Глашенька! – умильно проговорила Татьяна, перекрестившись. – Красота-то какая…

Но, наряду с белокаменными церквями и резными домами в центре города, на окраинах всюду была грязь. К тому же приближался паводок – Волга стремительно выходила из берегов. Старожилы опасались очередного половодья.

Пока Глафира сидела на лавочке в центре города и тревожно посматривала на суетливых прохожих, Татьяна обежала несколько рабочих кварталов и даже нашла место для ночлега.

— Ну вот, завтра нас должны принять на работу, в швейный цех. Пошли в комнату, – Татьяна показала Глафире ключи.

Через четверть часа они оказались в длинном рабочем бараке, разделенном тонкими перегородками на маленькие комнатушки. Как только девушки вошли в барак, в нос ударили отвратительные запахи – кислых щей, гнилой картошки, сажи, пота и немытых тел. В одной из комнат пиликала гармошка, раздавался грубый мужской смех, женские визги, и матерная брань. Глаша побледнела.