Книга Глаша 2, страница 146 – Лана Ланитова

— Мари, мы уходим из вашего салона, – решительно заявила Глафира.

— Правда? – Мари делано усмехнулась и закрыла за собой дверь. – Ну, рассказывай, куда это ты?

— Князь Вольский сделал мне предложение. Через год, а может и раньше у нас будет свадьба. Но, князь настоял на том, чтобы я немедленно съехала из вашего дома. Завтра мы с Татьяной снимем квартиру, и уедем от вас, Мари. А вам огромное спасибо за то, что вы нас приютили в своем доме, – смущенно, но решительно проговорила Глафира.

— Вот оно что! Не стану лукавить, Глаша, я сильно удивлена и даже рада за тебя. По-правде говоря, я не думала, что Вольский сделает тебе предложение. Это делает честь его чувствам. А где он сам?

— Он сегодня уезжает в Италию, покупать нам дом. Мы не намерены оставаться в России.

— А Татьяна?

— Таня едет со мной.

— Остановись, не собирай вещи. Помнешь платья, – медленно произнесла Мари и присела в кресло.

— Я не понимаю вас.

— Не понимаешь? – чуть устало произнесла Мари. – Мне придется тебе все объяснить. Ты никуда не поедешь из моего салона. По крайней мере, сейчас. Пойми девочка, я не хочу казаться злой ведьмой, но обстоятельства толкают меня поступить с тобой немного не так, как тебе бы этого хотелось.

— То есть как?

— А так, моя дорогая. Ты, действительно, для меня слишком дорогая. Я не буду перечислять все те расходы, которые я понесла, окружив тебя заботой, хорошей едой и парижскими нарядами. За все это твой Вольский рассчитался еще тогда.

— Я еще дам вам денег, – Глафира достала из кармана несколько банковских ассигнаций. – Пусть мы снимем с Татьяной квартиру попроще, раз так. Ничего. Князь скоро вернется.

— До Италии долгий путь, и там хлопоты, и назад. Возможно, пройдет несколько месяцев. И ровно все это время ты будешь жить здесь.

— Но почему?!

— Да, потому, что очередь на тебя расписана на полгода вперед. Ты забыла? Отказав всем этим господам, я потеряю свое renommée, и как следствие этого, доход, связи и благополучие. Неужели ты полагаешь, что я могу пойти на подобное?

— Нет, – Глафира махнула головой. – Но, увы, мадам, вам придется. Я не могу более обслуживать ваших клиентов.

— Раз так, ma chérie, то ты не оставляешь мне выбора. Как только твоя нога покинет этот дом, я вынуждена буду сообщить полиции о твоем местонахождении. И вместо Рима ты поедешь в тюрьму.

— Но, это же нечестно. Вы обещали, – голос Глаши сорвался на плач.

— Да, я обещала. И я исполняла свои обещания ровно до тех пор, пока ты была моей птичкой. Но стоит птичке покинуть золотую клетку, как ее тут же поймают силки других охотников. C'est la vie!

— Вы, вы – чудовище! – крикнула Глаша.

— Да, мне приходится иногда быть таковой. И если бы я не была иногда жестока, я была бы бедна, как церковная мышь.

Глаша упала на кровать и, уткнувшись в подушку, расплакалась.

Мари подсела к ней.

— Ну, послушай, девочка. Я вовсе не чудовище, как ты себе вообразила. Мы найдем с тобой компромисс. Ты лишь немного, пару месяцев еще поработаешь на меня. А после спокойно съедешь. И я не останусь в накладе, и ты будешь в порядке.

— Но, князь не разрешил мне. Он против того, чтобы я оставалась здесь. Он требовал немедленно съехать отсюда. И я обещала ему.

— А ты напишешь ему в письме, что исполнила его просьбу, и что живешь ныне на Невском.