Книга Глаша 2, страница 16 – Лана Ланитова

— Простите, – чуть смущенно прервал радостный монолог гостя Горелов, – Напомните мне, с кем имею честь, так сказать?

— Ба, Александр Петрович, да неужто не помните?

— Нет-с, – еще сильнее покраснел хозяин и сосредоточенно задумался.

«Два дня тому назад я сильно нализался у князя В. Неужто я там познакомился с этим господином, а потом забыл?»

— Мы у князя с вами познакомились?

— Ну, наконец-то вспомнили! – обрадовался гость и достал из кармана знакомую темно зеленую визитку Горелова. – Вы же сами мне ее дали и пригласили быть в воскресенье у вас. Вы, право, так настаивали…

— Да-с? – Горелов пожал плечами. – Ах, простите, великодушно. Я много пил мадеры в тот день, а потом еще какие-то вина, наливки.

— Да, князь всех нас славно угостил. Я тоже к утру с трудом обнаружил сам себя, – по-свойски хохотнул посетитель и подмигнул Горелову темным зрачком хитрого глаза.

— Ну, раз так, любезный, – расслабился Александр Петрович, – то если вам не трудно, напомните мне, как вас звать-величать?

— Меня-то? – казалось, что гость на секунду задумался. – Зовите меня Викто́ром.

— Помилуйте, что вот так-с? – смутился хозяин.

— Да-с.

— А отчество?

— Ну, зачем среди своих отчество? Мы тогда так славно с вами выпили на брудершафт и поклялись друг другу называться чуть ли не по имени.

— Вот князь, каналья, напоил меня чем-то совершенно зверским, что я ни черта не помню, – Горелов соскочил со стула. – Ну, хорошо, Ви… Викто̀р, вы будете пить кофе?

— Не откажусь.

— Матрена, принеси нашему гостю чашечку из голубого сервиза и сливок еще.

Матрена внесла на подносе изящную чашку и сливочник, полный до краев желтоватыми сливками. Когда она ставила чашку на столе, то руки ее дрожали. Серебряная ложка соскользнула со стола. Раздался звон, Матрена наклонилась, чтобы поднять ложку с пола. Но хозяин ловко опередил ее и раздраженно приказал:

— Принеси другую, кулема. Как ты стала нерасторопна. Живее.

Как только за Матреной закрылась дверь, Александр Петрович извиняющимся тоном произнес:

— Сейчас так трудно сыскать подходящую прислугу. И жалко ее, она еще меня нянчила. Однако время неумолимо, и никого из нас не щадит.

— Да, найти хорошую прислугу – проблема, – сочувственно покивал головой гость, отхлебывая кофе. – Важно же что, чтобы не воровала, была-с аккуратна, вежлива, мила, образована. И при этом трудолюбива.

— Да-с.

— И чтобы не прекословила ни в чем. Согласна была с хозяином во всем.

— Да-да, как вы мои мысли угадали…

— И потом, – посетитель сделал понимающие глаза, подмигнул темным глазом и перешел на шепот: – Как по мне, так я хотел бы иметь лишь хорошеньких горничных. Исключительных красавиц. Ну, скажите на милость: зачем мне в доме крокодилы всякие? Нешто я не заслужил в доме полный шарман?

— Вот-вот… Поверите, и я все утро об этом же думаю.

— А что тут думать? Разве вы не хозяин в собственном доме? Завтра же отправьте старую Матрену в деревню, а сами возьмите себе молоденькую и хорошенькую.

Горелов даже подскочил от неожиданности.

— Так-с, так-с… Вот только где же ее взять-то?

— А вот тут-то я вам, как раз, и окажусь полезным, дорогой вы мой.

Александр Петрович снова удивленно посмотрел на гостя.

— Прогуливаюсь я тут как-то набережной Фонтанки, свернул в Щербаков переулок – хотел себе портного хорошего сыскать – материя у меня давно лежит аглицкая, да пошить все времени не было. Дай, думаю, зайду. И вдруг вижу: из портновской мастерской выходит такая миленькая барышня, что я прямо оторопел. А она поспешила в татарский магазин, за нитками – видно, хозяйка ее туда послала. Верите, я за ней пошел – ноги сами повели. Сначала думал, что она какая-то знатная особа, и идет к себе домой. Оказалось, что нет.