Книга Глаша 2, страница 171 – Лана Ланитова

— Да, будет так! – взревела толпа некромантов.

Граф подлетел к Глаше, в его руках блеснуло лезвие ножа. Саднящей болью полоснуло запястье, Глаша вскрикнула. Граф, подобно хищной птице, стоял рядом и слизывал сизым языком капли крови с ножа. Впалый рот походил на бездонную яму. Сначала Глаша почувствовала тепло, шедшее от запястья, ладошка увлажнилась чем-то липким. В полной тишине раздался звук падающих капель. Мерный и тихий. Но именно этот звук болью врезался в сердце.

«Он порезал мне вену, и будет собирать кровь, – разум туманился. – Я редко думала о смерти. Но никогда не знала, что она может быть такой страшной. Господи, умоляю, помоги мне, помоги мне умереть быстро».

— Раздвиньте ей ноги, я иду, исполнить волю жрецов.

Глафира почувствовала, как щиколотки ног освободили от невидимых пут. Двое некромантов согнули ноги в коленях и развели их в стороны. Перед глазами мелькнуло широкоплечее и костистое, обнаженное тело графа. Он взошел на алтарь и приблизился к Глаше. В этот миг она услышала грохот, гул и страшные крики. Деревянные двери часовни затряслись от града ударов.

«А вот и маркиз Де Бирс с мертвецами», – подумала Глаша и потеряла сознание.

* * *

В известном нам пространстве, где в данный момент проживал еще один главный герой нашей, во всех смыслах странной истории, в кабинете, на вершине огромного замка, в одной из круглых башен, сидел в задумчивости демон по имени Викто̀р. Он как всегда любовался ликом обожаемой им Селены, которая долгие сутки дарила свой яркий свет царству прелюбодеев.

Большие окна, зарешеченные золотой вязью диковинного узора, похожего на знаки Соломоновой печати или каббалистическую гексаграмму с Альфой и Омегой, выходили на сторону Черного леса. Лунный свет множил на стенах контур этих таинственных символов.

Виктор немного нервничал и вздыхал, а после он ударил в ладоши, и пред его очами предстал любимый им ученик, дворянин и аристократ Махнев Владимир Иванович.

— Ты еще не выспался?

— Выспался давно, – с грустью ответил Махнев.

— Послушай тогда меня. Присядь.

Демон указал Владимиру на старинный стул с высокой спинкой.

— С самого начала твоего пребывания в моей вотчине, а если быть честным, то и задолго до твоего попадания в этот мир, я наблюдал за развитием твоих отношений с кузиной Глафирой Сергеевной. Именно она мне представлялась женщиной, чья душа заслуживает особенного внимания. Ее чистый дух на протяжении многих воплощений сразу после смерти уносился в небеса. И мне, рогатому, даже не снилось, даже не думалось мечтать о подобном сокровище. Но, связавшись с тобой, сия жемчужина встала на путь порока.

— Значит, только я в этом виноват? – глаза Владимира с тревогой смотрели на демона.

— Ну, а кто же, помилуй, еще? После неудачного брака и побега из-под опеки гадкого супруга, твоя Глафира оказалась на свободе. А что есть свобода для такой нежной девушки? Свобода без защиты и опоры, в том жестоком мире, куда лежал ее путь? Свобода сия означает борьбу, жестокую и неравную. Борьбу за выживание. Под силу ли ей такое? Нет. Чем такая немыслимая красавица могла пробавляться? Ответ очевиден. Кусок своего хлеба она могла получить лишь известным издревле способом – путем продажи собственного тела. И разве не ты ей дал адрес своей милой подружки, Мари?