Книга Глаша 2, страница 41 – Лана Ланитова

— Пейте, Глафира Сергеевна, – он подал большой бокал вина.

— Хотите, чтобы я еще сильнее опьянела?

— Не скрою, хочу.

— Зачем?

— Вы мне нужны мягкая и податливая.

— Тогда напоите меня водкой или… дайте опия. У вас есть опий? – с вызовом спросила она.

— Есть. Но я не стану вам его давать.

— Да? А вот один мой знакомый своим любовницам постоянно давал опий.

— И что?

— Что? А им потом мерещились змеи и лесные кикиморы.

— Фу, какая гадость. Неужели вы тоже хотите увидеть нечто подобное?

— Ну, почему бы и нет? – безотчетно и зло шутила Глафира.

— Пейте! Пейте пока это вино. Оно довольно хмельное.

Большими глотками она с жадностью осушила бокал.

— Ого! Не так скоро, эдак вы у меня просто уснете на этом рояле.

Глаша рассмеялась и легла на бок, подогнув под себя ноги и слегка запрокинув голову. Черепаховый гребень выпал из ее прически, и русые волосы тяжелым водопадом упали с рояля на пол.

— Вы похожи на ведьму, ma chérie.

— О, когда-то я это уже слышала. От двух джентльменов.

— И где это было?

Глаша перевернулась на спину, запрокинув шею так, что длинные волосы разметались, словно змеи по глянцу рояля.

— Tu as de beaux cheveux^[12]

— De quoi tu parles?^[13]

— Я спрашиваю тебя о том, где это, двое джентльменов сказали, что ты похожа на ведьму?

— О, – продолжала дурачиться Глафира, – это было очень давно и далеко отсюда. В ле-су-уу, – последнее слово она почти пропела пьяным голосом.

— Хорошо, – Горелов присел на банкетку, ближе к роялю. – Продолжайте. Вы сказали, в лесу.

— Да, в ле-су-уу-уу. Темном и страшном.

— А как вы в нем оказались?

— Я? Ходила по грибы, – рассмеялась Глаша. – А потом я оказалась в дормезе, а там…

— Продолжайте… Прошу вас. У вас было рандеву сразу с двумя джентльменами?

— Было и что с того?

— Глафира Сергеевна, вы сводите меня с ума.

— Они так тоже говорили. Оба! – Глаша хихикала, запрокинув голову к потолку. – А более я вам, господин Горелов, не скажу ни слова. Довольно с вас. А то еще плохо спать будете… Спать! Я хочу спать.

Но в этот момент она более явственно услышала тот самый шепот. Он показался ей таким знакомым. Глаша раскрыла шире глаза – потолок отчего-то потемнел. По нему стали носиться черные тени и клубы дыма. Потолок зажил собственной жизнью. Ей даже почудилось, что часть белой лепнины, ровно на том месте, где висела огромная люстра в сто свечей, вдруг растаяла, растеклась, словно воск, и появилась живая прогалина, идущая в ночное небо. А с неба падали хлопья снега. Она отчетливо почувствовала на губах и щеках холодное касание снежинок.

Горелов же ровным счетом ничего не замечал. Лихорадочным движением он подвинул на себя Глафиру и раздвинул ей ноги. Ее раскрытая вагина находилась возле самого его лица.

— Послушная девочка, ты надела лишь одни чулочки, и не стала надевать панталоны. Иди ко мне. Ты такая мокрая.

Глашин зад оказался на краю рояля, ровно над самыми клавишами. Горелов нечаянно прикоснулся к ним локтями – раздался резкий диссонансный звук. От этого звука тени на потолке пришли в еще большее смятение – они словно бы порскнули в разные стороны.

Горелов чертыхнулся и захлопнул крышку.

— Иди ближе. Я поласкаю твой сладкий бутончик.

Глафира извивалась от наслаждения. Несколько пальцев мужчина ввел в ее вагину, не отрывая языка от трепетных лепестков плоти. Глаша запрокидывала голову и мычала от наслаждения. В этот самый момент от противоположной стены отделилась чья-то высокая тень и приблизилась к роялю, на котором лежала Глаша. Это был ОН. Владимир! Она сразу узнала его. Он встал возле ее головы и погладил волосы.