Книга Блуждание во снах, страница 176 – Лана Ланитова

— Желательно… Есть… Кого ты есть собралась, старая карга? – Павлина незлобно передразнивала экономку, когда та тихо вышла из комнаты.

Послышались быстрые, удаляющиеся шаги по гулкому коридору.

— Где я? – слабо проговорила я.

— Ах ты, батюшки! Катенька, да ты все в имении Корытовых. Ты что же расхворалась-то так? Я ходить уж за тобой измучилась. На-ко, выпей лекарство…

Морщась, я сделала несколько глотков и откинулась на подушку. Голова моя кружилась, но вместе с тем из тела неохотно уходило то волшебное и неистовое возбуждение, которое мне подарила моя княжна. Я снова проваливалась в глубокий сон. Теперь уж без сновидений.

— Ох, девка, видать по всему, ты не жилица… Уж коли надумала помирать, так помирай быстрее – руки мне развяжешь. Смертушка на пядень, а все никак душеньку-то богу не отдашь, – хоронила меня бесхитростная балаболка Павлина. – Я из-за тебя почитай уж третью неделю к Петьке свому на свидание не бегаю. Он у меня до женского полу больно охоч. Разве усидит, меня ожидаючи? – ворчала Павлина, пока я уносилась в свои эмпиреи.

«А может, правда, я умираю?» – рассуждала я, не в силах противиться сильному жару.

Прошла еще одна неделя. Как я понимала по обрывкам фраз, ко мне уже приходил батюшка, чтобы меня соборовать. Все ждали моей скорой кончины. Возможно, я бы и умерла вскоре, если бы не случай. В самую последнюю ночь моего пребывания в злополучном имении Корытовых, я проснулась, примерно, в полночь. Разбудил меня бой невидимых часов. Почему невидимых? Дело в том, что в моей комнате не было никаких часов – ни ходиков с кукушкой, ни брегетов. Бой раздавался откуда-то издалека. От бреда мне показалось, что звук идет из широкого пассажа – он открылся на месте ровной стены и входной двери, словно тоннель, уходящий в неведомое пространство. Из него валил смертельный холод. От порыва ветра погасла свеча на моей тумбочке. Меня так и тянуло к этому коридору, словно тоннель превратился в сосущую воронку. Я встала с кровати и пошла навстречу часовому бою.

Горячие ноги почувствовали холод ледяного пола, по бокам от меня шло странное шевеление – то ли стираные простыни и полотенца трепетали на ветру, на скрещенных, как попало веревках, то ли это были грязные, больничные бинты. Мимо меня ходили какие-то обнаженные люди. И не все они выглядели красиво. Я видела нескольких обрюзгших стариков и старух с кожей, похожей на пергамент. Я видела младенцев в люльках, спящих странным сном. Они выглядели так, словно были давно мертвы. Их синюшные тела вызывали во мне страх и желание закричать. Моих распущенных волос касались чьи-то невидимые руки. Какой-то бледный, словно бумажный, юноша пытался остановить меня – его обветренные губы беззвучно шевелились. Словом, в тоннеле этом творилась настоящая чертовщина.

И вот мой путь преградил знакомый призрак утопленницы. Прямо передо мной, не касаясь босыми ногами холодного пола, в воздухе висела Ольга Корытова. Я видела ее настолько близко, насколько я вижу вас, господа. Ольга протяжно вздохнула и, глядя на меня мертвыми глазами, мысленно приказала: «Идем со мной, Екатерина! Мы должны завершить важное дело».

Она молча взяла меня за руку и потянула в сторону. Со странным чмокающим звуком мы вышли с боковой стороны темного тоннеля, словно бы вырвались из очередного липкого сна. Я осмотрелась: мы стояли в одном из коридоров главного дома генерала. Здесь царил полумрак, только на комоде, приставленном к нише, горела карсельская лампа^[114] с матовым абажуром. Я незаметно посмотрела на призрак. Теперь Ольга не выглядела столь уж зловеще. Тем паче, она все также казалась мне точной копией княжны Грановской, если бы не мертвецкая бледность и острота черт. Шла ли я за ней по доброй воле? Скорее нет. А, впрочем, волен ли делать ясный выбор человек, барахтающийся на грани полуяви и сна. Я не выбирала попутчиков. Они сами выбирали меня.