Онлайн книга «Блуждание во снах»
|
Помню, как однажды нажрался я с утра полугара, захмелел и уснул. Проснулся уже в сумерках от бабского гомона и возни. Гляжу, а распутная Степанида уготовила спектакль паскудный и ждала лишь моего пробуждения. Ставни все наглухо закрыла, свечей кучу зажгла. Тени, словно идолища страшные по стенам поползли. Кирилла в кресле засел, трясло его словно в лихоманке, от предвкушения. Буркалы его бычьи в центр комнаты, не мигая, уставились. А там табурет диковинный стоял – высокий, и из сидушки торчал округлый колышек – не малых размеров и толщиной чуть ли ни в руку… Я со сна не сразу понял, что за штука такая. А Степанида вышла на середину комнаты и молвила торжественно: — В ночь полнолуния, в честь священного бога Приапа, сына Диониса и Афродиты, мы приносим в жертву десять девственниц. Какого такого Приапа? Откуда эта волочайка безграмотная могла о Приапе каком-то представление иметь? Что это было, братцы мои? Мне иногда казалось, что не Степанида то вещала, а будто вселялся в нее кто. И вот дивитесь: комната вся огнем озарилась. По стенам языки пламени полыхнули, и стало мне так тревожно, что аж в горле пересохло. Я сижу на диване и на середину таращусь. А Степанида начала какую-то песню дикую петь и в ладоши хлопать. Словно шаман – камлать. Не по-русски… И, вроде, вообще не человечий язык тот был. А тарабарщина какая-то с заклинаниями. Она, то шипит что-то, то поет, то воет. Меня такая дрожь одолела – язык прикусил. А Кирилла вообще заскулил отчего-то. Степанида покамлала и молвит: — Приведите ко мне первую жертву. Смотрю, ведут к ней девушку, совсем молоденькую. Моложе тех, с кем я до того сожительствовал. И не видал я ее прежде в своих покоях. — Готова ли жертва? — Готова, матушка, – отвечают ей две бабы в черных платках и платья, словно монашенки. Они эту несчастную за рученьки крепко держали. — Покажите мне ее готовность, – приказала Степанида. Те сорвали с девицы покрывало. А под покрывалом голое тело – худенькое, беленькое. Груди маленькие. Но что нового я узрел? Лобок у этой девицы был безволос. И это сразу мне в глаза-то бросилась! А Степанида удовлетворенно крякнула: «Правильно, мол, подготовили!» А дальше что было? Не могу рассказывать… Худо мне от этого. Эта лярва приказала девице ноги раздвинуть и самой сесть на колышек, что из табурета торчал. Девица дернулась, запричитала, а Степанида с бабами ее насильно усадили, да не один раз. На плечи давили руками крепкими, и вставать не давали раньше времени… Горемычная кричала от боли, пыталась соскочить, а Степанида только смеялась и удерживала ее силой, ударяя розгой по ногам, чтобы она колени не сводила… Дева от позора и боли сознания лишилась. Но ушлые бабы ее вмиг в чувства привели, окатив водой колодезной. После тоже самое сотворили со всеми десятью жертвами, по очереди. И все десять были точно также «подготовлены» к этому ритуалу. Редкая дева не кричала от боли… — Не своди ноги! – зверела Степанида и била девок розгами по голым ляжкам. Сама растрепалась, глаза почернели, губы трясутся, но смотрит пристально, как плоть тоненькая рвется в лоскуты. Смотрит и скалится… Видать, хотелось ей видеть ближе все девичество обнаженное и поруганное. После порчи каждой девы, она воздевала руки кверху и возвещала: «Приап получил свою жертву!» |