Книга Плененная поневоле, страница 26 – Алекса Аверина

— Знакомьтесь, Юлия Сагадиева… Моя жена! — все в ступор встали. Затем гости переговариваться начали, гул стоит, а я на девчонку смотрю, ухмыляюсь от ее вида. Глядит на меня своими огромными, ошеломленными глазами, рот приоткрыла. Я вижу, ее глаза улыбаются. Руку мою перестала сжимать. До чего же она обаятельная и милая, смотрел бы вечно.

— Эта шутка такая? — точно, я же руку сжимаю отцу. Отпускаю и достаю из внутреннего кармана пиджака свидетельства о браке, копию, и даю ему.

— Говорю всем… Никто не имеет права трогать девчонку, запрещено! — говорю громко, чтобы каждый услышал. А затем вижу, как отец рвет это свидетельство. Я и это предполагал.

— Как ты посмел! — у него искры из глаз посыпались. — Что все это значит? Вместо того, чтобы отомстить, ты привел его дочь в мой дом в качестве невестки?

— Да, только я решаю, что буду с ней делать. Звони Рафику. — и увожу Юлю, направляясь в свою комнату, останавливаясь перед этим у коляски с матерью. — Прости, мам. — целую ее руку и веду девчонку дальше, не обращая внимания на присутствующих людей, только на Валида посмотрел, стоит в ярости. Затем, подходит к нам и наклоняется к Юле, хмурюсь.

— Ты сделала свой выбор… — прижимают ее к себе, когда понимаю, что у нее ноги подкашиваются.

— О каком выборе речь?

— Иди к черты, Ренат. Не она, так другая станет инструментом для мести, и твоя ЖЕНА, — сделал акцент, — это знала, когда давала согласие в ЗАГСе.

— Огорчу, она не знала. И я вроде говорил, что плану быть, нет? Так что успокойся, и к ЖЕНЕ, — делаю такой же акцент, — больше не имеешь права подходить.

— Ну ну… — слышу в след. Дальше идем, и меня кто то хватает за руку, с раздражением останавливаюсь.

— Ренат, что все это значит? — это Диана, смотрит на меня недоумевающе, а затем на Юлю посмотрела с отвращением и брезгливостью. — Ты женился? Это правда?

— Как видишь… — увидел в ее глазах истинную натуру, и раньше видел, но сейчас, с таким контрастным сравнением, понял, что ее характер и в подметки не годится моей жене. Но она пока нужна мне, и только как инструмент к ее отцу, не более, поэтому только и держу ее рядом с собой. Она красивая, интелегентная, страстная, но все не то. Слишком надменная и высокомерная. В ней и доли нет той искренности, что есть в Юле.

— А как же я? Наша свадьба? — бросается мне на шею. Отстраняю ее от себя.

— Позже поговорим, Диан. — и увожу Юлю в комнату, надеюсь, на этот раз дойдем.

И только я закрываю за собой дверь, как сразу же замер от неожиданность и в груди будто кольнуло.

Девчонка обняла меня за талию, вцепилась крепко за пиджак на спине и прижалась всем телом. Дрожит вся и плачет.

— Я так испугалась… Спасибо. — говорит шепотом.

Я ожидал истерику, а новость о том, что стала женой насильника, должна была раздавить ее еще больше. Но эти ее объятия и слова ввели в ступор, и это после того, как жестоко трахал ее, делал больно, наговорил всего. Я же видел в ее глазах глубокую подавленность, боль, отчаяние и обиду, а она все равно прижимается ко мне.

Обнимаю в ответ, крепко, глаза закрываю и наклоняясь к ней, запах ее вдыхаю. Он расползается по мне как яд, раздражая каждое мое нервное окончание. Ощущаю сильную потребность дышать ей, трогать ее, еще и еще. Вот, вот это вызывает мощнейший кайф и удовлетворение, а именно искренность ее и ее потребность во мне, чтобы защитил от всего мира.