Книга Плененная поневоле, страница 28 – Алекса Аверина

И могу ли я сейчас вот так стоять, обнимать его и искать утешения? Наверно могу, раз не отталкивает, раз сам обнимает.

И я слышу сейчас, как сильно стучит его сердце. Я чувствую, что он сам страдает. И знаю, что после объятий, снова будет делать больно, потому что так надо, потому что этого требует его семья. Но сейчас, я не хочу, чтобы отпускал, не хочу снова погружаться в мир жестокости и ненависти. В его объятиях, я будто силу черпаю.

— Приди в себя! Ты знаешь, кого по настоящему тебе надо пугаться! — поднимаю на него заплаканные глаза. — Этот брак не значит, ровном счетом, ничего! И я сделал это не ради тебя, поняла? Просто, чтобы иметь возможность, самому тебя придушить, когда наиграюсь. — и хватает меня за горло, но не сильно, легонько, еле касаясь. От его касаний, всегда по телу мурашки расползаются. — Ты — ничто для меня! Пустое место! Слышишь?

Говорит так, будто не мне, а себя в этом убеждает, потому что в его глазах, я вижу совершенно другое. Говорит одно, но при этом смотрит на меня томным взглядом, задерживая его на моих губах. Даже слегка наклоняет голову ко мне, но затем снова отстраняет. Затем отпускает шею и проводит по моей щеке рукой, вытирая слезы.

Его взгляд, полный нежности и желания. Пусть говорит что должен, а что не должен, я читаю по глазам, по его дыханию, и по его низкому, хрипловатому голосу.

Мне так захотелось, чтобы он поцеловал меня, тоже на губы ему смотрю, даже рот приоткрываю. И он наклоняется снова, берет мою голову в свои руки и опрокидывает ее назад. Глаза закрываю, когда начинает целовать меня в щеку, затем ниже, и ниже, медленно спускаясь к моим губам. Дышу часто, прерывисто, сердце бьется как сумасшедшее, но мне, почему-то, очень холодно.

И только я забываю обо всем на мгновение, как за дверью послышались приближающиеся крики и ругань. Открываю резко глаза, смотрим друг на друга встревоженно. Я чувствую, как он сразу напрягся весь и изменил выражение лица, стал хмурым, даже испуг увидела. Почему?

— Ты горячая вся. — губами ко лбу моему прижимается. Затем рукой трогает. Да, я чувствую слабость во всем теле и какой-то озноб. Интересно, он испугался из-за приближающегося громкого голоса или из-за того, что у меня температура?

Отпустил меня и выпрямился. Так и не успел поцеловать... Может и к лучшему. Все наши поцелуи заканчивались не очень хорошо, совсем не очень.

В дверь с грохотом постучали.

— РЕНАТ! ОТКРЫВАЙ! — это его отец. Теперь и я напрягаюсь. Что-то сейчас будет.

Снова в дрожь бросает, и еще холоднее становится без его объятий. Ренат открывает дверь, и его отец влетает в комнату. Подходит ко мне. Глаза распахиваю от неожиданности.

— Ренат, иди в мой кабинет. Тебя там срочно зовет Багров. — при этом смотрит на меня с яростью. — Я с женой твоей поговорю немного. — и не по доброму улыбается.

— Хоть пальцем тронешь, руки переломаю, ты меня знаешь.

— Обещаю, не трону, иди. — Ренат смотрит без доверия на отца и все же выходит, оставляя меня наедине с этим страшным человеком. Держусь изо всех сил, чтобы не упасть. Слабость уже невыносимая во всем теле.

— Твой папаша, превратил нашу жизнь в адское существование. И я не остановлюсь ни перед чем.

Обходит меня вокруг медленно, затем идет в сторону двери и выглядывает, кому-то рукой машет. Паника наступает, дрожать начинаю так, что зуб на зуб не попадает. Затем снова подходит ко мне.