Книга Плененная поневоле, страница 53 – Алекса Аверина

Ощущаю, как другой рукой начинает касаться самой дырочки, надавливает, проникает внутрь на всю длины. Шиплю, морщусь. — Ааай, — вырывается вместе со стоном. Сжимаю стенками влагалища его палец, чувствуя каждую фалангу внутри себя.

— Знаешь же, что больно сделаю, и просишь. — говорит сквозь зубы у самого уха, задирая мне голову назад еще больше.

Целовать начинает в шею, засосы ставить, кусает, рычит. Внизу, не так больно, как вчера, и я хочу терпеть, хочу завершить эти мучения в теле.

Он высовывает палец, и затем просовывает снова, два. Немного щипет, совсем не много. Он двигает ими внутри, надавливая на стенки и доставляя новые для меня ощущения. Желание заглушает неприятное жжение, оставляя только невыносимую похоть. Чувствую себя неправильной, падшей.

— Мне не больно, пожалуйста, только не останавливайся, не наказывай так. — хнычу, хочу до потери пульса еще. Отпускает волосы, и к ремню тянется. Звук расстегивающегося ремня и молнии, словно наслаждение для ушей сейчас. Замираю в предвкушении.

Другой рукой, он вынимает пальцы из меня, и снова нажимает на ту самую кнопочку, заставляя выгибаться и дрожать.

— Кричи… — кричу…

— Имя мое кричи… — теребит все сильнее, напористей, до искр из глаз. Каждый мой выдох, как болезненный стон.

— Ренат… Ренат… Нееет…

— Даааа!

Разряды импульсов тока прошибают все тело насквозь и оглушительный крик вырывается из груди. Сумасшедшая судорога сводит все мои органы, и это не заканчивается. Дрожу вся, воздух хватаю. Бьюсь в конвульсиях экстаза.

И в это мгновение, он резко входит в меня на всю длину, заставляя кричать еще громче, до надрыва. Себя не чувствую, мир замер, есть только он, он внутри меня, губы на губах. Его гортанный стон и мои всхлипы сплетаются воедино. Сейчас кажется все таким правильным, как и должно быть, как и положено.

Снова жить захотелось, чувствовать, радоваться. Как ему это удается? Ранить и залечивать одним и тем же?

Ренат.

Наказал ее. Ложь! Себя в первую очередь. Ведь хочу ее стонов до одури, до безрассудства. Но понимаю, что если продолжу, то не остановлюсь, порву снова и снова.

Вжимаюсь в нее своим членом. Вдыхаю ее запах за ухом, с ума схожу. А она еще так сладко ерзает, просит всем телом, чтобы трогал, но при этом, говорит обратное. Маленькая лгунья!

Напрягся весь, когда повернула голову ко мне и сама меня поцеловала. Сама! Повергла в шок. Замер, отдаваясь этим нелепым и до безумия приятным поцелуям.

Девочка, которая видела, какой я жестокий и беспощадный в своем гневе. Девочка, которую сам в грязь окунул, больно делал, словами ранил, когтями вырвал из ее привычной жизни и забрал насильно себе, подвергая смертельной опасности. При всем при этом, сейчас сама меня хочет, сама целует. Я не ожидал такого, никак не ожидал.

Прощение просит, мать вашу… Это я должен просить! Просить, чтобы не останавливалась.

Внутри огонь разгорелся. Она всех демонов с цепи сорвала. Чувствую ее желание, и хочу, чтобы она сама осознала это, чтобы подсела на мой член, на оргазмы, на меня, как на иглу! Чтобы зависима была! Получи же это, девочка. Доведу тебя до точки невозврата! Но сначала помучаю…

Набрасываюсь на ее рот, словно делая глоток воды, после длительной жажды. Пожираю, трахаю ее рот языком. Губы кусаю, заставляя всхлипывать от боли. Насытиться не могу, с ума схожу от ее стонов, всхлипов, вкуса и запаха. Снова прикоснулся к горячей, влажной плоти. Делаю так, чтобы извивалась, кайфовала, грань с реальностью потеряла. Но теряю я, когда сама руками меня вжимает в свои губы, что бы целовал жестче. Зарычал в ее искусанные губы, и остановился, когда понял, что она уже на пике.