Книга (не) Мой выбор, страница 20 – Настя Кравченко

— Узнал.

— Риверо крепко досталось? — спрашиваю, а у самой ноет, только теперь не бок. Переживаю. В незнании чувствую себя отвратительно. Еще позвонить не могу со своего телефона…

— Свидетели инцидента молчат. Пятнадцать погибших. Шестеро со стороны картеля Риверо, — говорит Джексон и смотрит за моей реакцией.

— Нет больше картеля, — немного взрываюсь. Злят меня эти слова. — Риверо свернул всю свою незаконную деятельность.

— Это не точно.

— Точно, — уверенно ему заявляю.

— Тебе-то почем знать? — С подозрением.

— Все незаконное, что идет из Мексики в США, дело рук Диего Кабрера. Ну и сына его, Маркоса.

— Зачем он тогда в США приехал? Гектор?

— Мстить Гонсалесу.

— За что?

— За свою семью.

— А подробнее?

— А ты не знаешь, что случилось с его семьей? — Это все знают. И Джексон должен. Он же так интересуется жизнью Риверо, явно накопал хоть что-то.

— Знаю. И он думает, что это сделал Гонсалес?

— Гонсалес точно замешан. А еще брат Гектора, Диего. Но про брата он, может, и не знает еще.

— Ты расскажешь? — Тупой вопрос.

— Каким образом? Ты же прошерстил мой телефон. Нашел там контакт «Гектор Риверо — мой лучший друг»?

— Не нашел, — не отрицает, что в телефоне копался.

— Ну и вот.

— Как ты во все это влезла? — спрашивает и смотрит с жалостью.

— Я не выбирала, так вышло.

— И теперь на тебя охота. — Вот и вывод подъехал.

— О, Джексон, это еще не охота. Пока.

— Что ты имеешь в виду?

— Ирен нам еду несет. Хватит с меня разговоров. Голодный? — тему меняю, но знаю, что он не отстанет. И мне так хочется все рассказать. Хоть кому. Джексону можно, стоит ли только?

Поймет ли? Осудит, наверно. Он коп, а они мыслят иначе. Да и рассуждаем мы, увы, по-разному.

Не поймет.

— Очень. — Глаза загорелись. Проголодался парень.

Ирен поднос принесла, на столик поставила и вновь удалилась.

— Поможешь мне встать? Подушку поправить? — немного наезжаю на свою «сиделку».

— Да, конечно. — Подрывается коп и ко мне. Наклоняется, близко. Спину поддерживает и подушку ставит. Я крепко держусь за его плечо и восхищаюсь силою. Он немного напряжен, а мне это нравится.

Я на него глянула, а он вроде глянул на меня и посмотрел в сторону. Меня это будоражит. Чуть-чуть. Даже не знаю…

Вдруг вспомнился наш поцелуй. Я целовала его как никогда. Как последний раз в жизни. Кто знал, чем дело закончится.

Уснула я на удивление быстро. Джексон не врал, диванчик ему и правда приглянулся. Ноги на спинку сложил, подушку под голову. Так и уснул.

Но когда я проснулась утром, его уже не было.

Время девять, суета на этаже. Обычное дело. Эта больница — одна из самых больших в Бостоне. Куча зданий, множество квалифицированных врачей и бесконечные пациенты.

Сажусь на постель. Отлежалась. Кажется, стало полегче. Бок болит, но терпимо.

Сейчас еще дозу обезболивающего организую, и можно домой.

Домой? Где мой дом теперь?

К Эмме нельзя. Вдруг опять кто-нибудь нагрянет. Маркос точно уже рассказал своим старым друзьям, кто я.

Эта мразь молчать не станет. Поверил в свои силы, значимость. Только это совсем не так.

Беру телефон. Набираю номер. Гудки идут, а я уже знаю, сколько сейчас нравоучений меня ждет.

— Ну наконец-то, Кира. Я уже места себе не находила! — Голос тревожный.

— Эмма, прости, что не звонила.

— Как ты? Скажи мне, что все хорошо.