Книга (не) Мой выбор, страница 23 – Настя Кравченко

— Детка? Ха-ха-ха, Джексон, — искренне хохочу. Рассмешил меня. Во дает. — Привязался же ты к этому слову.

— Я просто не понимаю, что может вас связывать. Он глава наркокартеля. Преступник. Да я еще в академию когда поступил, нам рассказывали о всех зверствах двух братьев. Гектор Риверо — это король преступного мира. На его счету сотни трупов. Подкуп представителей власти. Нарушение закона по куче статей. А ты? Ты обычная девчонка из Бостона. Я не понимаю, Кира.

— Ты доел? — спрашиваю строго. Щурюсь. Вскипаю немного. Как пузырьки лопаются в кипятке, но не бурлят.

— Доел. — Обижает меня грубостью.

Из-за стола встаю, посуду убираю. Буквально сваливаю в раковину. Бросаю. Злюсь. Руки трясутся.

Как же хочется взять и все рассказать этому идиоту. Кричать в лицо о том, как он ошибается.

Меня обижают его слова, подозрения, взгляды.

И эта его поддельная доброта и не доброта вовсе.

Что он хочет? Доконать меня окончательно?

Разворачиваюсь, хочу пройти мимо. Убежать в лес и потеряться там, чтобы не врать людям, которым не хочется больше врать.

Но он хватает меня за локоть. Резко. Одним движением.

Начинаю вырывать руку — не выходит.

Так бы и вмазала этому дотошному детективу. Злобно в глаза его смотрю, а там нет злобы.

— Успокойся, — говорит спокойно.

— Успокойся? — вскрикиваю. — Ты достал меня уже своими подозрениями!

— Это ты меня достала своими тайнами, — говорит громко и продолжает крепко держать за руку.

— Для тебя так лучше, — кидаю ему в лицо.

— Заботишься обо мне? — произносит с усмешкой.

— Может, и так! Тебе-то что?

Наступила пауза. Мы оба разозлились. Смотрим друг другу в глаза, дышим часто.

У меня так вообще глухой шум в ушах. Не дергаюсь больше. Снова кажется, что биение сердца своего слышу.

Замираю, а Джексон свободной рукой меня за шею хватает и в губы своими губами.

Внутри возмущение бьет в груди, но я ему не сопротивляюсь.

Когда я целовала его на парковке, импульс между нами был, но сейчас…

Сейчас что-то между дикой страстью и готовностью разорвать друг друга на части.

Жадно хватаю воздух рывками. Мало его, задыхаюсь.

Руками за шею и к себе детектива, еще ближе. Его губы горячие, мягкие. Обжигают каждым прикосновением.

Руками талию мою обогнул, под майку пробирается.

— А-а-а, — говорю, когда бок больной задевает. Но мне на это сейчас плевать: на боль, на опасность, на идиотские мысли. Все ушло.

Остался лишь этот момент. Я, коп, которого я должна ненавидеть, и наш необдуманный порыв.

— Прости, — извиняется и ослабляет хватку, просто держит за талию без усилий.

— Джексон, это очень плохая идея… — говорю и вновь к губам его прижимаюсь. Выгибаюсь от прикосновений его ладоней к моей коже.

— Думаешь? — Тоже не отстраняется.

— Уверена. Ты коп, а я… Это я. — Глаза закрываю, когда он немного наклоняется и касается шеи.

Ведет по ней своими губами нежно, а потом впивается поцелуем.

— Остановимся? — шепчет, а его горячее дыхание по шее… Приятно…

— Не знаю, — говорю, но не хочу его отпускать от себя.

Не отпускаю. Лишь прижимаюсь сильнее, вплотную к его сильной груди. Лишь она меня защитит от всего, закроет.

— У тебя есть три секунды на размышление, Кира.