Книга Флорентийская блудница, страница 54 – Лана Ланитова

— Вот как? И что же потом?

— Что потом?

— Что произошло после того, как ты узнала его призрак?

— А ничего. Он улыбнулся и помахал мне рукой.

— И все?

— И все. А потом он прошел сквозь стену, на которой висела картина Вазари «Сошествие святого духа» и исчез.

— Оригинально…

— Весьма. Кстати, внешне он оказался очень молодым и симпатичным.

— Ну, это обстоятельство мне как раз понятно.

— Владимир Иванович, всё, что тебе еще не совсем понятно, станет понятным лишь со временем.

— Все это, конечно, славно, но отчего же ты, Лучиана, не пошла на новое воплощение? Отчего ты так долго бродишь меж Тонкими мирами, в царствах Аида?

— Это решаю не я, – с легкой грустью отозвалась флорентийка.

— А кто же?

— Наверное, наши смотрители. И потом на мне еще до сих пор лежит печать проклятия.

— Какого проклятия?

— Об этом после…

— Ну, хорошо, – не унимался Владимир. – А почему тогда Галилей до сих пор не воплотился? На нём-то какое проклятие?

— Ну, этого я и сама не знаю. Мне кажется, что личности, подобные ему, иногда сами решают, идти им в новую жизнь или подождать. Может, он выбирает для себя подходящий век, а может, просто еще не дописал какой-то из своих научных трудов. Учёные – люди весьма странные.

— Да, тут ты права.

— А еще в Капелле Барончелли я видела призраки самого Микеланджело, Леона Альберти и Никколо Макиавелли.

— А ты, часом, не обозналась?

— Думаю, что нет. Правда, это было ночью.

— Смелая девушка. Тебе не страшно было ходить по этим залам среди старых саркофагов?

— Нет! – расхохоталась Лучиана. – Кого бояться? Они такие же, как и мы с тобой. Среди них очень много симпатичных, смелых и благородных мужчин.

— С вами все ясно, сеньора Росси.

В ответ Лучиана тряхнула золотистыми кудрями и кокетливо поклонилась.

Он сам не заметил, как они оба оказались на большой площади, прямо напротив базилики Санта-Кроче.

Светлые и высокие мраморные стены базилики поражали своей монументальностью и изысканной резьбой. Владимир и Лучиана стояли неподалёку от входа и любовались величавостью и изяществом рельефов и скульптурной лепкой этой старинной церкви.

— Давай, зайдем ненадолго.

— Но?

— Владимир Иванович, нас и здесь никто не увидит. Никто из посетителей, кроме призраков. Но, думаю, что и призраки не очень-то заинтересуются нами. Здесь есть южный и северный нефы, шестнадцать именных капелл, главный алтарь и множество гробниц и кенотафов.

Лучиана ухватила ладонь Владимира и потянула его к центральному входу. А дальше нашему герою только и оставалось, что удивляться и любоваться внутренним убранством этого готического собора. Долее всего он стоял возле фресок Джотто ди Бондоне, Мазо ди Банко, Бернардо Дадди, Таддео Гадди, Аньоло Гадди, Джованни да Милано, Маттео ди Пачино, Якопо дель Казентино, Доменико Венециано и Себастьяно Майнарди. и картин Аньоло Бронзино, Джорджо Вазари, Санти ди Тито, Людовико Чиголи и прочих великих мастеров. Этот собор был самой громогласной и величественной одой эпохи Ренессанса.

От увиденного великолепия Владимир даже чуточку онемел. Постепенно, двигаясь от картины к картине, от фрески к фреске, он оказался возле гигантского алтаря с распятием. Тосканское солнце ярким потоком пробивалось сквозь цветные витражи базилики, а в голове Владимира звучала музыка великого Баха. Ноги его ослабли, и он присел на самую первую скамью, стоящую возле главного алтаря, окруженного фресками Аньоло Гадди «Легенда об Истинном Кресте».