Книга Тьма египетская, страница 139 – Лана Ланитова

* * *

А дальше демон покинул их дом и понесся по небу, собирать темные тучи. Он хотел устроить им снежную бурю.…

— Что-то небо потемнело, – зевая, произнесла Глафира. – Наверное, будет метель.

Когда в его руках уже был целый ком черных туч, он отчего-то передумал обрушивать всю эту страшную кучу-малу на двухэтажный и такой уютный домик ненавистного ему, отставного майора Мельникова.

— Чёрт возьми, – внезапно хмыкнул он. – Теперь я отлично понимаю этого слюнтяя Володьку. Ему тоже была не по нраву вся эта семейная идиллия четы Мельниковых. Только он при этом распустил нюни. А я? Какого чёрта я жалею весь этот сиропный парадиз?

Он удобно устроился на одной из тучек и, заложив руки за голову, стал вновь думать.

— Не лукавь и ты, старый черт. Ты не обрушил на этот домик, стоящий на берегу Ветлуги всю эту хмарь лишь по одной причине. В этом домике живет та душа, которая тебе дороже всех душ на свете. Твоя незабвенная Глафира.

Он еще немного покачался на туче, словно в мягком гамаке. Ноздри с наслаждением вбирали остроту зимнего воздуха.

— Нет, очень уж здесь сыро и холодно! – воскликнул он. – В моей вотчине намного теплее. И зачем ОН выдумал зиму? Зачем холод? Назло людям за то, что не сумели оценить теплоту Рая? Может быть… Хотя… В белых, словно в саван одетых полях, столько чистоты, величия, сна и забвения, что я всякий раз готов смиренно падать ниц пред Создателем за эту красоту. А как искрится снег на солнце, а как хороши щечки юных гимназисток, играющих в снежки. А как прекрасен зимний вечер, напоенный синью лиловых сумерек. А эти дивные ели…. А Сочельник. А балы? Нет, зима тоже прекрасна, как и любое Божье творение.

Он полежал еще немного в холодных струях зимнего воздуха, а после сгреб тучи в охапку, взбил их сильными руками, словно пуховую перину, и отправил их дальним курсом, в сказочную Лапландию.

— Смотри, Сережа, – услышал он снизу чарующий голос Глафиры. – Накануне небо все хмурилось. Я думала, что начнется метель, но тучи вдруг разбежались, и вновь выглянуло солнышко. Правда, уже закат. Гляди, какой красный… Господи, хорошо-то как.

* * *

«Я сделаю это сегодня. Довольно мне ждать. Пора бы и объясниться. Сколько можно откладывать? Я немного раздвину время и украду ее этой же ночью».

Он продолжал парить высоко в небе, глядя на домик отставного майора Мельникова.

«До полуночи еще семь часов, – подумал он. – Слетаю я пока в Москву. Гляну, что там творится».

Он медленно оторвался от тучки и полетел в сторону Ветлуги. Река спала, скованная, словно панцирем, толстым слоем льда. Мимо проплыли лохматые верхушки старых заснеженных сосен. А после поплыли поля и белые рощи. Воздух над ними синел и делался густым и сонным. Демон еще долго летел вдоль русла холодной реки, пока и вовсе не оставил Варнавинский уезд, Костромской губернии.

Теперь путь его лежал в Москву. Он мог бы очутиться в ней за один лишь миг, в ту же секунду, как только подумал о златоглавом городе. Наш крылатый демон мог в одно мгновение очутиться в любом уголке мира, куда бы только увело его горячее желание. Мог он это сделать и сейчас. Мог, но не хотел. И потому он медленно парил над землею, словно влюбленный юноша, решивший совершить неспешный моцион по улицам знакомого города, зная, что скоро его ждет заветное свидание с любимой женщиной.