Книга Тьма египетская, страница 164 – Лана Ланитова

Как вы помните, мои дорогие читатели, что, несмотря на эклектику разных стилей, в покоях нашего демона присутствовали элементы барокко, классики, восточных мотивов, современные западноевропейские модные тенденции и Римская величественность. Этот зал производил поистине ошеломительное впечатление. Высокий, уходящий в небо потолок, отсвечивал блеском льдистого хрусталя – от этого лунный свет проникал тонкими ровными лучами, рассеиваясь на середине мраморных стен. Рассеивался он и от множества живого огня – связки белых восковых свечей, перекрученных золотистыми нитями, мерцали на гнутых, тяжелых жирандолях. Лунные дорожки ломались в воздухе, встречая на пути поток живого огня.

Прозрачный пол отливал голубым лазуритом. Множественные соцветия невиданных тропических цветов тонули в глубине гладких плит и создавали меж собой витиеватый мозаичный узор. Мебели было мало: всего несколько роскошных бархатных диванов фривольно расположились вдоль белых, словно припудренных стен. Тут же стояли огромные фарфоровые расписные вазы со свежесрезанными розами. Вместо картин у стен высились античные хариты из каррарского мрамора в три человеческих роста, изображенные в вызывающих, откровенных позах.

— Боже, как тут красиво, – прошептала ошеломленная Глафира.

— Я рад, что тебе нравится. На самом деле, в моем замке есть бесчисленное количество комнат, убранных в разных стилях. Есть даже китайские кабинеты и индийские залы. Ты знаешь, но в большей части этих комнат я даже ни разу не бывал, – признался он.

— Вот как? – удивлялась Глафира, взирая на все красоты замка зачарованным и опьяненным взором. – Здесь такой свет… Откуда он?

— О, так светит моя давняя подруга Селена. А еще у меня есть такие лампы, которые еще не изобретены в мире Яви. Их свет яркий и таинственный, как свет далеких звезд. И все это будет принадлежать одной тебе. Я все кину к твоим ногам, моя королева.

Она вздрагивала и вновь смотрела на него с немым восторгом.

— Здесь так красиво, что у меня кружится голова.

А демон с наслаждением смотрел на ее раскрасневшееся от волнения лицо.

— Я буду счастлив всегда и всюду удивлять тебя.

Когда беломраморный донжон остался позади, они вылетели в знаменитый сад демона. Тот сад, где настоящие деревья перемежались с искусственными, отлитыми из серебра и золота, и украшенными драгоценными камнями. Демон летел над дорожками собственного парадиза, увлекая Глафиру за руку, и показывал ей местные красоты.

Пол огромного двора был выстлан светло-серой хрустальной плиткой, напоминающей по цвету прозрачный, дымчатый опал. В каждой плитке томился замурованный белый цветок раскрытой лилии или соцветие из двух или трех цветов. И сами плиты соединялись меж собой таким образом, что создавался хитроумный, пляшущий в лунном свете узор. С двух сторон двора открывался вид на искусственный сад. Все деревья этого сада были посажены в мраморные и малахитовые горшки. Часть из них казались натуральными – зеленая листва дышала изумрудной свежестью. Нежные зеленые ветки усыпали крупные розовые, белые и сиреневые цветы. В некоторых горшках цвели благоухающие розы различных сортов и расцветок: от кипенно-белого и алебастрового, до шафранно-желтого; от нежно розового, цвета Авроры и «бедра нимфы», до ярко-пурпурного, карминного и почти черного оттенка. Над цветами висело густое облако розового аромата.