Книга Наваждение. Жена отца для меня, страница 33 – Лисавета Челищева

И вот я её увидел. Фотографы щёлкали камерами, все собрались вокруг, когда она шла ко мне в потрясающем красном татарском платье.

Её глаза были опущены, и она выглядела не иначе как ангел. Сердце забилось сильнее, чем когда-либо, пока она медленно приближалась. Я встал и спустился со сцены навстречу ей.

— Самая прекрасная девушка на свете, — мой шепот услышала только она. Я подошёл ближе к моей невесте, пытаясь заглянуть ей в глаза.

Но её глаза оставались опущенными, и в этот момент я наклонился и поднял её на руки.

— Что ты делаешь? Все смотрят! — запротестовала она, краснея.

— Пусть смотрят, — с улыбкой ответил я, осторожно неся её обратно на сцену и бережно опуская на ноги.

Церемония прошла гладко, и родители её выглядели искренне счастливыми. До этого момента я до конца не осознавал, как сильно в неё влюбился.

После застолья настало время главных обрядов.

Она сменила тяжёлое платье на простое, элегантное оранжевое платье. Традиционные церемонии прошли без сучка без задоринки.

Наконец настало время прощания с родителями. Эту часть я ненавидел.

Она плакала, и это разбивало мне сердце. Я очень хотел забрать с собой всю её семью, но так не делалось. Мы сели в машину, и я не мог оторвать от неё взгляда.

— Ты в порядке? — мягко спросил я.

— Да, — ответила она тихим, отстранённым голосом.

Я не сводил с неё глаз всю дорогу.

— Это не дорога к моему дому… — сказала она, выглянув в окно.

— Да, потому что мы не едем в тот дом.

ВЕРОНИКА

* * *

Я очнулась в машине.

Мягкое кожаное сиденье, полумрак салона, за окном мелькают фонари. И тяжёлая рука на моём бедре — горячая, собственническая.

Я повернула голову. Марат сидел рядом, смотрел вперёд, но его пальцы медленно поглаживали мою ногу через ткань платья. Как будто сам не замечал, что делает. Или замечал — и ему было всё равно.

— Куда мы едем? — спросила я. Голос сел от неверия происходящего.

— Ко мне, — ответил он коротко.

Я замолчала. Дом Радика остался позади — его дом, его территория, его власть. А теперь другая машина, другой мужчина.

— Ты думала, я отвезу тебя обратно? — он повернулся ко мне, и в полутьме его глаза блеснули. — В тот дом? Это его дом. А ты теперь... ты со мной.

Он не договорил. «Моя жена» — повисло в воздухе, не произнесённое.

Я смотрела в окно, на проплывающие мимо улицы. Мы выехали из посёлка, свернули на трассу. Через полчаса машина остановилась у двухэтажного дома — не особняка, не дворца. Обычного, крепкого, с ухоженным двором.

— Приехали.

Марат вышел первым, обошёл машину, открыл мою дверь. Я всё ещё сидела, не двигаясь. Тогда он просто взял меня за руку — не дёрнул, нет, просто сжал запястье и потянул вверх. Я поднялась.

— Моя жена приехала, — бросил он кому-то в темноту. — Приготовьте, что надо.

Слуги засуетились, но я почти не видела их. Внутри дома было тихо и чисто. Просто. По-домашнему.

Марат провёл меня по первому этажу, показал кухню, гостиную, свой кабинет. Говорил мало, только называл комнаты. Я молчала.

В его кабинете я остановилась.

На стене висела фотография — мужчина в военной форме, лет тридцать, с улыбкой. Совсем не похож на того монстра, которого рисовало моё воображение.

— Это... — начала я.

— Мой отец. Молодой, — Марат подошёл ко мне сзади, почти вплотную. — Других фото нет. Я их сжёг.