Книга Наваждение. Жена отца для меня, страница 34 – Лисавета Челищева

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Ты сжёг фотографии собственного отца?

— А он заслужил, чтобы его помнили? — голос стал жёстче. — Думаешь, все эти люди на его похоронах скорбели по нему? Нет. Они боялись его. Уважения к нему не было. Всё держалось на страхе.

Я повернулась к нему. Теперь мы стояли лицом к лицу. Я видела его выражение — твёрдое, напряжённое, но в глазах... не жестокость. Что-то другое.

— Марат, — тихо сказала я. — Каким бы он ни был... плохим, жестоким... он был твоим отцом. А мы сегодня... мы провели свадьбу. Почти в день его смерти. Разве это правильно?

Он молчал несколько секунд. Я видела, как ходят желваки на его скулах.

— А ты думаешь, мне всё равно? Что я рад? Что пляшу? Нет, Вероника.

Он взял меня за плечи — не грубо, но крепко. Вздохнул.

— Он заслужил всё, что с ним случилось. Поверь. Всё до капли. И даже это — слишком лёгкая смерть для него. — он перевёл дыхание. — Ты не знаешь, что он делал. С людьми. С женщинами. С нами.

Он замолчал, и в этом молчании было столько всего, что я вдруг испугалась не его — а того, что он не договаривает.

— Я хотел отомстить ему, — сказал он наконец. — Давно. Годами носил эту мысль в голове. А потом появилась ты. И я понял... ты — идеальный случай.

Я похолодела.

— То есть... я? Твоя месть?

— Не так, — он медленно провёл рукой по моим волосам, заправил прядь за ухо. — Не думай. Я не использовал тебя. Я просто... когда увидел тебя, понял: это повод. Повод сделать то, что я должен был сделать давно. Выйти из тени. Забрать то, что он считал своим.

— И меня — в том числе?

Он не ответил. Только посмотрел на меня из-под густых ресниц — тяжело, жарко, почти одержимо.

— Он хотел тебя, — наконец выдохнул Марат. — Но пальцем тронуть не успел. И не тронет уже никогда. А я буду.

Он притянул меня к себе, и я ударилась грудью о его твёрдый живот.

— Это неправильно, — прошептала я, упираясь ладонями ему в грудь. — Всё это. Свадьба. Мы. Ты...

— Правильно или нет — решать не тебе, — перебил он. Голос стал глуше, в нём появились хриплые нотки. — И не мне. Так вышло. И назад дороги уже нет.

Он отпустил меня так же внезапно, как и взял.

— Спальня на втором этаже, — сказал уже спокойнее. — Иди.

Я поднялась по лестнице. Комната оказалась большой, с резной деревянной кроватью, застеленной белым бельём. На столике горела свеча — единственный источник света. И больше никаких украшений.

Я стояла у окна, смотрела в темноту. Сзади скрипнула дверь.

— Устала? — спросил Марат.

— Уже глубокая ночь, — ответила я, не оборачиваясь. — Но я не смогу уснуть ещё долго.

— А сегодня спать всё равно не получится. — Его голос прозвучал почти с усмешкой, но мягко. — Потом отдохнёшь.

Я почувствовала, как щёки заливает жар. Он подошёл ближе, встал за спиной. Я слышала его дыхание, чувствовала тепло его груди лопатками.

— Чего смущаешься? — спросил он, обводя пальцем край ворота моей блузки. — Мы теперь муж и жена. И спать будем вместе. Стыдного ничего нет.

Я опустила голову.

— Это будет нашей спальней?

— Да, — Марат легко подхватил меня на руки, и я вскрикнула от неожиданности. — Заодно покажу тебе, что где.

Он пронёс меня по комнате — ни к чему, просто кружил, пока я не стала нервно ерзать. Вблизи его лицо было другим — не каменным, не холодным. Губы были слегка сжаты, карие глаза неотрывно и жадно следили за моей реакцией.