Книга Наваждение. Жена отца для меня, страница 38 – Лисавета Челищева

— Больше никаких старух и обрядов, поняла? — прошептал он мне в губы. — Разбираться с твоей судьбой буду я.

— Хорошо, — выдохнула я.

Он отстранился, взял с тарелки ложку пудинга и поднёс к моим губам.

— Ешь. Давай. Ты совсем не притронулась к нему.

Мы доели завтрак в приятном молчании, изредка перебрасываясь взглядами. Я чувствовала, как напряжение уходит, сменяясь чем-то тёплым и спокойным.

— Я хочу показать тебе кое-что, — неожиданно возвестил Марат, убирая посуду в мойку. — Не возражаешь?

— Что именно?

— Сюрприз.

Он взял меня за руку и повёл в гостиную. На журнальном столике лежала аккуратно упакованная коробка.

— Открой.

Я сняла обёртку — внутри оказался телефон. Новый, розовый, блестящий. Я ахнула.

— Марат… зачем?

— Чтобы ты всегда могла мне позвонить, — он улыбнулся. — И чтобы больше никогда не ходила к ведьмам, а сразу звонила мне, если нужно узнать свое светлое будущее.

Я засмеялась, прижимая телефон к груди.

— Спасибо. Правда.

— Это не всё, — он протянул мне папку с документами. — Дом, в котором мы живём, теперь твой.

Я опешила.

— В смысле мой?

— В прямом. Я оформил всё на твоё имя. Делай что хочешь — живи, продавай, перестраивай. Это твоё.

— Марат… — я не знала, что и сказать. Глаза защипало.

— Не плачь, — он обхватил моё лицо ладонями. — Ты — моя жена. Всё, что у меня есть, — твоё.

Я встала на цыпочки и поцеловала его сама — впервые без его просьбы, без принуждения. Просто потому что захотела.

Он ответил на поцелуй, и я почувствовала, как его руки скользят по моей спине, притягивая ближе.

— Я хочу тебя, — прошептал он мне в губы. — Прямо сейчас.

Я не возражала. Я тоже хотела этого. Внутри всё горело желанием, таким же сильным, как вчера, но уже без страха. Теперь только жар и доверие.

Он подхватил меня на руки и понёс в спальню. Осторожно опустил на кровать, сам лёг рядом.

— Можно? — спросил он, хотя мы оба знали ответ.

— Да, — выдохнула я.

Он раздевал меня медленно, наслаждаясь каждым открывшимся кусочком кожи. Когда платье упало на пол, он провёл костяшками от моей шеи до самого низа живота, и я выгнулась от этого прикосновения.

— Боже, — из его уст это звучало гипнотически. — Ты самая красивая женщина на свете.

Он целовал каждый сантиметр моего тела — плечи, ключицы, живот, внутреннюю сторону бёдер. Я стонала, вцепившись в простыни, не в силах сдержать этих звуков.

— Тише-тише, — прошептал он, поднимаясь ко мне на локтях. — Весь дом услышит.

— А мне всё равно, — ответила я, и он рассмеялся — тихо, хрипло.

Он вошёл в меня медленно, давая привыкнуть. Я смотрела в его глаза — тёмные, жаркие, полные такой нежности, какой я не ожидала от него увидеть. Мы двигались в унисон, слитно, как будто всегда были одним целым.

Оргазм накрыл меня с головой и внезапно. Я вскрикнула, выгибаясь дугой. Марат кончил следом, уткнувшись лицом мне в шею, и мы замерли, тяжело дыша.

Потом он перекатился на бок, притянул меня к себе и накрыл одеялом.

— Отдохни. У нас ещё весь день впереди.

Я прижалась к его груди, слушая ровное сердцебиение, и чувствовала, как сон смыкает веки.

— Марат? — пробормотала я уже сквозь дрёму.

— Мм?

— Я, кажется, уже люблю тебя.

Он поцеловал меня в макушку. Погладил по волосам, разглядывая меня. Даже с закрытыми глазами я ощущала его взгляд.