Книга Без обязательств, страница 18 – Лина Коваль

— Да, — отвечаю, уже увидев на экране имя бывшего мужа.

— Ты дома?

— Да… Нет… — пугаюсь, заметив мужские туфли у порога. — Что тебе надо? — спрашиваю недобро.

— Через час буду. Есть серьезный разговор.

— Натан… — громко, со злостью произношу, но в ответ слышу короткие гудки. — Какой еще час? Натан! Черт! — прикрываю глаза и растираю пульсирующий висок.

С опаской посматриваю на дверь, ведущую в спальню.

Да, я не чувствую себя виноватой перед Ластером. Я его не предавала. Он мне уже никто. Просто все это… грязно, что ли. Не для меня.

Сегодня утром я впервые поняла, что от сильного возбуждения тоже бывает самое настоящее похмелье. Как после приема алкоголя. Симптомы те же: голова раскалывается, во рту сохнет и… стыдно. Очень стыдно.

Ощущая неприятное жжение в мышцах, тихо захожу, поднимаю с пола разбросанные подушки и напарываюсь на острый, как бритва, взгляд…

Облизываю пересохшие губы и приглаживаю волосы.

— Доброе утро, Сонь…

— Привет… — я опускаю глаза и чувствую, как уровень стыда внутри становится нестерпимым. Зашкаливает. Это все слишком для меня. Слишком видеть в своей постели другого мужчину, а под ней использованные за ночь презервативы. — Через час здесь будет Натан… Пожалуйста… Ты не мог бы сейчас уехать?

Спустя два месяца

Картинки за окном становятся все более знакомыми.

— Прибываем! — в купе заглядывает строгая проводница.

— Уже? Спасибо, — я вскакиваю, закрываю дверь и смотрю в зеркало.

Больше суток в пути дались мне непросто: кожа просит о пощаде в виде увлажняющей маски, а тело — хотя бы легкой физической нагрузки и теплую, расслабляющую ванну.

Но есть и плюс: за это время я успела привыкнуть к новым жизненным реалиям.

Дело в том, что моя ординатура будет проходить, как и планировалось, в клинике Ластера. Только вот так получилось, что филиал пришлось выпросить у Владимира Рудольфовича подальше.

Выбирая между предложенными мне Хабаровском и родным городом, я решила не изобретать велосипед. В конце концов, это будет очень мило: вернуться на два года после шести лет отсутствия.

Конечно, дольше я задерживаться не планирую.

К тому времени, надеюсь, все уже как-то разрешится.

Поверх футболки и легинсов набрасываю плащ песочного цвета, и, сунув ноги в белые кроссовки, достаю свои чемоданы.

— Вам помочь, девушка? — при выходе на перрон меня замечает парень в спортивном костюме. Тут ж бросается на амбразуру.

Даже ответить ему не успеваю, сразу слышу знакомый бас:

— Себе помоги! Привет, сестренка…

Я широко улыбаюсь, осматриваю высокую фигуру в деловом черном костюме, светлые волосы, уложенные набок и серьезное, я бы даже сказала задолбавшееся, выражение лица.

— Привет, Вань. Давай я один чемодан сама возьму, неудобно тебе будет с тремя…

— Неудобно в трусы шубу запихивать. Иди сюда, Пилюлькина…

— Началось, — закатываю глаза.

Я целую небритую щеку и позволяю хорошенько помять свои ребра. Брат у меня старший. В общем-то, как и сестра Маша, которая давно живет со своей семьей в Москве.

— Ты че такая худая? Каши мало ешь? — спрашивает Ваня с заботой в голосе, но я по привычке огрызаюсь. Годы, проведенные не в самом дружном коллективе, сделали свое дело.

— А ты чего такой обросший? Исторически борода нужна была мужчинам, чтобы придавать более агрессивный вид в бою. Ты вроде не на войне?