Книга Без обязательств, страница 5 – Лина Коваль

Да-да.

Для меня это важно: чувствовать себя в безопасности.

Мы выходим на набережную, здесь ветрено, поэтому мое платье разлетается в разные стороны, а количество вырезов на нем не дает полностью удержать ткань.

Костя замечает.

Предлагает отдохнуть, и мы садимся к воде. На бетонную широкую лесенку.

Он широко расставляет ноги и упирает в колени локти, складывает руки в замок и загадочно спокойно смотрит на Неву — главную достопримечательность Санкт-Петербурга, воспеваемую в творчестве писателей и поэтов аж с восемнадцатого века.

Я делаю что-то страшное, а именно плюхаюсь на свой диплом, ведь сидеть в шелковом платье и узком, тоненьком белье на общественной лестнице не гигиенично.

В сумочке, болтающейся сбоку на длинной цепочке, вибрирует телефон.

— Да, бабушка… — отвечаю.

— Моя девочка уже получила свой диплом? — спрашивает она.

— Конечно. Я врач, — широко улыбаюсь.

Костя поворачивает опущенную голову и усмехается, разглядывая мое лицо и шею. Щеки тут же покалывает. Уверена, они уже раскраснелись.

— Муж тебя поздравил?

— Поздравил, бабушка, — сразу становлюсь серьезной.

— Ну, не буду мешать. Жду информацию о твоих успехах в ординатуре. Помни, ты одна из Шацких, моя девочка…

— И должна этому соответствовать… — с теплой улыбкой договариваю.

Я закатываю глаза.

Бабуля очень негативно отнеслась к раннему браку моей мамы с отцом, на тот момент ничем не примечательным Богданом Соболевым. Это уже потом папа смог раскрутить свой бизнес до небывалых высот, а мама начала развиваться в госуправлении и уже несколько лет занимает пост главы Администрации нашего города.

(История родителей Сони "Развод. Игра на выживание" https://litnet.com/shrt/HE7H)

Едва я заканчиваю разговор, как снова звучит стандартная айфоновская мелодия.

— Это твой.

Костя откидывается назад, чтобы достать телефон из кармана брюк, и, хмуро взглянув на черный экран, отвечает на звонок.

— Да. Привет.

Я пристально разглядываю длинные пальцы с ухоженной ногтевой пластиной, сжимающие мобильный и поспешно отвожу глаза на воду, когда это становится заметно.

— Договор подписан, условия — как договаривались плюс сверху пять процентов тоже наши. Удалось перебить их цену конкурентным анализом. Единственное, заверить у нотариуса сегодня не успел.

Снова выжидающе смотрю на Костю.

По тому, как хмурятся широкие черные брови и сжимаются губы, понимаю, что дальше разговор складывается непросто. Тут же чувствую себя виноватой.

— Отец, я все понял. — он сжимает телефон до побелевших костяшек. — Останусь здесь до утра, сделаю все, что должен был, и первым рейсом вернусь. У меня все под контролем. Как и всегда… До завтра… Маме привет…

Закончив разговор, он убирает свой телефон и долго молчит, а потом, услышав трель, качает головой и с иронией смотрит нам меня:

— Теперь твой?

— Кажется, да, — дергаю замок на сумке. — Владимир Рудольфович, здравствуйте! — дрожащим голосом отвечаю бывшему свекру.

Он, конечно, еще не в курсе, что он бывший.

— Софьюшка, дорогая. Натан сказал, тебя можно поздравить?

— Да, — вспоминаю, что под моим узким задом греются шестилетний труд и упорство. — Я врач.

— Сын сказал, вы отмечаете. Я звонил ему до тебя. Голос показался слишком… веселым, — недовольно говорит.

Твою мать, Ластер! Мы виделись полчаса назад, ты был трезв, как стеклышко!