Книга Без обязательств, страница 72 – Лина Коваль

Проверка.

Проверка, которую Натан вряд ли пройдет.

— Точно не хочешь прогуляться? — интересуется Ростислав, пока я сгребаю тарелки с остывшей едой на поднос.

Обычно оставшееся от обеда время мы делаем несколько кругов вокруг новой больницы. Вернее, высокого забора, который огораживает еще не начавшуюся стройку. Просто прогулочным шагом, не спеша, чтобы развеяться и поболтать.

— Сегодня не могу. — отвечаю быстро и сбивчиво. — Хочу почитать документацию к тренажеру, чтобы не тратить на это время. Прости…

— Что ж… Пройдусь один. — он грустно вздыхает.

— Удачной прогулки!

Спрятав волнение, быстрым шагом направляюсь в кабинет и закрываюсь на ключ. Нервы натянуты как стальные канаты, а ноги становятся ватными.

В этот момент я искренне ненавижу Натана. Клянусь, всем сердцем его ненавижу.

Как и этот страх внутри, как следует перемешанный со жгучим стыдом.

То, что я нахожусь в созависимых отношениях — давно понятно, но сейчас мне впервые становится не по себе. Ведь употреблять — это решение Натана, а я словно прикрываю его в этом для других. Являюсь соучастником, потакая капризам человека в измененном состоянии.

— Возьми трубку, черт тебя подери! — шиплю, слушая длинные гудки.

Звонок слетает, я набираю еще раз.

Кружу по кабинету, разминая висок. Волнуюсь, но ни на пятый, ни на десятый звонок Ластер не отвечает.

Тогда я иду к столу и дергаю средний ящик, в котором отыскиваю список внутренних номеров сети клиник и звоню на рабочий в московский филиал. Здесь — казалось бы, меня ждет удача. По крайней мере, мне отвечают.

Правда, голос женский.

— Да…

— Алиана, — я закатываю глаза. — Привет. Это Софья.

— Привет.

— А Натан там? Не могу до него дозвониться, надо срочно посоветоваться.

— Нет. Его здесь нет.

— Хм…

— Странно, правда? В разгар рабочего дня главного врача нет на месте. Как считаешь?

— Ты же знаешь, что он постоянно занят. Скорее всего, в какой-нибудь инстанции, разрешительные документы не так-то просто достать.

— Может быть… Вот только в клинике его нет со вчерашнего дня, и по словам коллег это слишком часто повторяется.

— Персонал редко доволен начальством…

— Ладно, — она останавливает. — Попробую поискать твоего мужа, Софья. Если что — наберу. — добавляет с иронией, которая мне не нравится.

В дверь настойчиво стучат. Начинается плотный поток пациентов, в перерывах между которыми я даже толком выпить воды не успеваю. Периодически поглядываю на телефон, но ни звонков, ни сообщений не поступает.

Алина не позвонит. Думаю, у нее даже номера моего нет. Последняя фраза была сказана с издевкой — это я сразу почувствовала.

Пока переодеваюсь в ординаторской, успеваю сама несколько раз набрать Натану, но теперь оператор приятным голосом сообщает, что абонент в сети не зарегистрирован.

Домой еду в полной тишине и с упадком сил.

Зря я на все это согласилась.

Зря пошла на поводу у алкоголика.

Подъехав к дому, глушу двигатель и еще десять минут провожу совершенно одна. Домой — скажу честно, не хочется. С болезнью бабушки появилось какое-то тягостное чувство, отдающее горечью.

Я стараюсь это не показывать. Улыбаюсь. Бодрюсь сама и Жанну поддерживаю как могу, но, если честно, все это слишком тяжело мне дается.

Собрав документы, которые я так и не успела просмотреть в клинике, в сумку, вздрагиваю от звонка и впервые радуюсь, что это может быть Натан. Правда, все оказывается гораздо хуже, и на экране красуется имя его отца.