Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 103 – Леди Дарк

Ощущение, что сначала время замедляется. А потом принимается наверстывать упущенное, начиная лететь, как и я — слишком быстро. Слишком-слишком, чтобы что-то успеть. Но, мой муж как-то успевает… И я достаточно вовремя успеваю почувствовать у себя на талии его крепкие руки, которые в ту же минуту, предотвращая мое нелепое падение в грязь, прижимают меня к себе, укутывая в своих объятиях.

В попытках не повалится с ног к земле, обвиваю руками мужскую шею и, хлопая слипшимися ресницами, улыбаюсь, наконец разглядев из под белых кругов и разноцветных мушек его лицо.

— Спаси-и-и-бо-о-о! — целую в щеку, ощущая на губах легкую щетину. Карстен прижимает меня к себе еще плотнее, заметив, как не ровно я стаю на ногах. — Я не пила, правда, честно… — поднимаясь на носочки, тихо-тихо шепчу ему на ухо, признаваясь во лжи, и снова тянусь для поцелуя в губы, не вовремя распознавая приступ тошноты. — Нет, подожди!

Отскочив, как ошпаренная током, закрываю одной ладонью рот, а другую кладу на место сердца, улавливая по несколько ударов в секунды. Все же, стоит признаться, вечеринка для меня прошла не слишком удачно, как для остальных.

— Я больше не буду пить, Карл… Ой, ик! Карстен! Карстен! — тянусь к его руке, и, обхватывая голый бицепс пальцами, используя как опору, останавливаюсь вместе с ним под высоким фонарем на пустой улице.

— Карл значит… — прищуривая взгляд, медленно и очень угрожающе протягивает он.

— Карстен, ик, — устало стону, упираясь лбом в его грудь, — я не то имела ввиду… У меня нету, ик, Карлов. Никаких… — Виновато шмыгая носом мямлю в промокшую футболку после осеннего дождя, сминая сырую ткань ладонях.

— А если я тебе не верю, — издевается он, когда головная боль дает о себе знать, противным звоном просачиваясь в черепную коробку. Голова раскалывается, давая четко понять, что сейчас она как будто бы рассыпется на мелкие кусочки, как ваза, которую склеить будет невозможно.

— Карстен, ты издеваешься? — жалобно тяну, поднимая голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза.

Тень от волос на половину закрывает его лицо, практически до самого подбородка.

— Немножко, — ухмыляется он, и я кидаю растерянный взгляд на его губы и ямочку на правой щеке.

— Ненавижу тебя. — Сквозь улыбку мямлю я, обхватываю руками его точенные скулы, и снова пялюсь на его идеально сложенные губы, с мечтами о поцелуи… У меня кажется мозг рядом с ним только и думал как его поцеловать.

— Надеюсь, это шутка? — показывает удивление, сдерживая смешок.

— Пока что да.

Пока что.

* * *

— Нет, я не помню. — Отрицательно качаю головой, концентрируя затуманенный взор на длинной полосе движения.

Мне приходится несколько раз зажмуриться, чтобы точно избавиться от образов, маячащих перед глазами, и пару раз еще мотнуть головой, чтобы избавиться от голосов.

Не хочу говорить ему, что что-то помню с ним.

Я многое помню. Но знать ему этого необязательно.

Мы обгоняем последний автомобиль, что двигался перед нами пару минут назад, быстро вырываясь вперед. Мой взгляд падает на стрелку на спидометре, судорожно подмечая ее движение на 189 км/ч. Вжавшись в кресло и вцепившись в тяжелую сумку, как в спасательный круг, я оцепенела. Пронизывающий холодный ветер, рвущийся из открытых окон хлесткими ударами бил по щекам, взмывая распущенные волосы вверх. Мне не хватало толком времени понять, что сейчас я испытываю — адреналин захлестнул с головой, закрыв на все глаза.