Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 106 – Леди Дарк

Мы только что едва ли не разбились. Вместе — я и он. И наша такая «странная» ненависть.

— Да, — соглашаюсь с ним. — Но зачем это вспоминать?

— Ты не хочешь?

Мне показалось, что внутри меня, что-то точно оборвалось вместе с этими словами.

Не хочешь?

— Было и было. А теперь давай забудем. — Теперь бесчувственной мразью, какого-то хрена, ощутила себя я.

— Даже так? Тебе настолько противны наши общие воспоминания?

Карстен поворачивается ко мне, а я наоборот, резко отворачиваю голову в другую сторону, скрывая свои глаза:

— Нет. Просто нет смысла заглядывать туда, терзая чувства, когда вы оба знаете, что ничего не изменить.

Я прикусила язык.

— Элизабет, — окликает меня он, но я не поворачиваюсь.

— Давай закроем эту тему, Карстен. Согласись, эти воспоминания не помогут нам изменить то, что мы имеем сейчас. — Говорю это так жестко и хладнокровно, что у самой не до конца хватает уверенности в это поверить.

Наши взгляды быстро встречаются и мимолетно обмениваются какой-то личной информацией. Честно, я не знаю и не понимаю, что отображается в моих глазах. Но думаю, что там нет ничего кроме одного безразличия (так думать буду я). Не верю, как в одну секунду все так быстро смогло поменяться. Вероятнее всего, за меня сейчас говорила обида или злость.

Карстен слабо кивает головой в ответ и, ничего не добавляя, просто отворачивается от меня. Я вижу как на его скулах ходят желваки и как на губах бегает отрицательная улыбка. Вдруг вспоминаю о том, какой он счастливый был на фотографии, которая сейчас была рядом со мной — в сумке, и меня молниеносной охватывает желанием достать ее и впиться взглядом.

Во всей этой абсурдной ситуации, единственное, что может радовать — так это то, что воспоминания не способны меняться, как люди.

До дома мы доезжаем в тишине.

Как только машина останавливается у ворот, делая последний качек вперед, невидимые, сковывающие узлы на теле, как будто ослабевают и развязываются. Повторный щелчок проносится в салоне, говорящий о том, что двери открыты. Мной не управляет желание выпорхнуть из автомобиля, которое еще было в моих планах и мечтах несколько часов назад, я просто хочу, как не странно, на подольше остаться тут и запомнить этот момент и свои ощущения, как в последний раз.

— Ты можешь считать меня козлом, но, просто знай. Я любил тебя.

От шока сердце в груди замерло; глаза широко раскрылись, а дыхание оборвалось. Что он несет? Он. любил меня? Серьезно?! Именно сейчас он говорит мне о том, как он меня любил?..

Я не верю ему.

Я не могу больше ему верить.

— Когда любят не изменяют. — Как то слишком холодно отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. И так спокойно улыбаюсь, даже не чувствуя той самой предательской боли. Очень странно. — Пока, — пожимаю плечами и смотрю на него уже наготове держа руку на ручке дверцы. Но не выхожу.

— Пока, — говорит с привычным равнодушием и отрешенной маской на лице. Как будто бы и не было этих слов: «... я любил тебя».

А, что если я еще люблю тебя?

— Пока.

Обычное слово после которого все заканчивается или только начинается. В нашем случае — это что-то между.

Сколько раз мы говорили другу другу «пока»? Наверное, тысячи.

И сколько раз после него встречались? Порядком столько же.

Ее голубые глаза заглядывают прямо ко мне в душу, словно на прощание говорят: «удачи». Я не хочу ее отпускать, но ничего сделать кроме этого не могу. Смотрю ей вслед, слежу за каждым движением, и начинаю сомневаться в том, что, может быть, она тоже еще скучает по мне. Кажется она давно меня отпустила. А если и не отпустила, то просто смирилась и оставила в прошлом, продолжая жить.