Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 95 – Леди Дарк

Собираю в стопку свои старые работы, чтобы они не мешались мне под ногами и складываю их в папку отправляя на подоконник — единственное свободное место. Затем собираю парочку черных гелиевых и шариковых ручек, складываю в сумку цветную бумагу и еще один рабочий скетчбук для набросков. Моя сумка уже трещит по швам, но я настырно продолжаю запихивать в нее все самое нужное. «На всякий случай» — успокаиваю себя, складывая что-то новое и новое, но от этого легче все равно как-то не становится. Ощущение, что что-то точно забуду, как только выйду за порог.

Нависая над ничтожным выключенным телефоном, выжидающе гипнотизирую время на экране, в ожидание ответного звонка. Оливер не берет трубки, хотя я уверена, что это он засунул все мои карандаши и акварель туда, где им быть неположено! Бесит.

Я поднимаюсь с кровати, когда на второй безответной минуте понимаю, что никакого ответа не будет, и подхожу к вытянутому комоду у стены, одним агрессивным рывком отодвигая третий по счету ящик, два первых которого уже были прочищены в самом начале неудавшегося захода. Чувствую как в висках уже настойчиво начинает пульсировать нехорошая ярость, которая стремительно поджигает фитиль бомбы, спрятанной внутри под несколькими медными замками.

Никогда не любила, когда трогали мои вещи.

Но, когда обстоятельства привели к тому, что мы с Оливером съехались — пришлось привыкать. Он не видел в этом ничего страшного, а я едва пыталась его не убить. Скрепя зубами и трясясь от злости — я терпела. Пыталась по крайней мере. Хотя для меня самой такое поведение было чуждо. Оно стало личным открытием: раньше не знала, что умею злится так сильно из-за «пустяков». Просто… не было такого у меня еще, судя по прошлому опыту.

Перебирая старые толстые папки с работами, с огромной последней надеждой, вынимаю из ящика все содержимое, особо не тратя минуты драгоценного времени на анализ своих старых работ. Достаю завалявшиеся гравировки для натюрмортов и использованные листы под палитру, которые давно стоило бы выбросить в урну. Перекладываю еще одну, предпоследнюю, стопку работ на кровать и перевожу взгляд обратно, замечая на дне ящика, под маленькими грязными листками с набросками людей какие-то картинки. Что-то похожее на фотографии. Не понятно. Обычно, сюда кроме как бумажек и ненужного мусора я ничего не бросаю.

Вытягиваю руку вперед, осторожно смахивая в сторону все маленькие обрезки бумаги. Сердце пропускает удар, или два, а может три, пять, шесть, перед тем как глаз цепляется за изображение... Это напоминание из прошлого… или, как говорится, «привет»?..

Чуть помедлив, растерявшись, я моргнула еще порядком шесть раз, смахнув все на то, что мне это чудится. Но кажется, что нет — все слишком выглядит правдоподобно.

Я осторожно взяла в руки две тонкие полоски фотографий из фото будки и, задержав дыхание, поднесла их к лицу. И вдруг поняла, что весь мир снова начал меняться, оборачиваясь для меня омутом сплошных воспоминаний... Самых старых и теплых, любимых и ненавистных одновременно. Я не верила в то, что видела и мой мозг тоже относился ко всему этому скептически. И как бы я не пыталась это оправдать — ничего не получалось. С фотографии на меня все также продолжали смотреть две пары искрящихся глаз: мои и мужчины, которого я когда-то там давненько любила. Казалось, это «давненько» было только что вчера.