Книга После развода. Ты вернешься, но я не прощу, страница 47 – Элли Лартер

Ну... любовью — это сильно сказано, да. Но мятым простыням будет все равно, как мы это называем.

В общем, мы можем приятно проводить время.

Так мы и поступаем.

Целых три дня мы не выходим из номера, а если нам что-то нужно — заказываем прямо до двери.

Мы много разговариваем. О нашем прошлом и настоящем, о работе, о непростом пути родительства. Он рассказывает про свои отношения, которые закончились болезнью и смертью супруги. Я — про свои, которые закончились изменой супруга и разводом... скорым разводом, я надеюсь.

Но мы говорим и о позитивном. Обсуждаем любимые книги, фильмы, музыку. Оказывается, что наши вкусы и наше мировоззрение во многом совпадают.

Мы заказываем много, очень много еды на завтраки, обеды и ужины. Я продолжаю пробовать под руководством Матвея местную кухню.

Мы смотрим кино с попкорном, и я чувствую себя влюбленной девчонкой.

И мы правда занимаемся этим... я не могу сказать — любовью, — слишком уж громко и пафосно, но и назвать это просто — секс, — тоже не могу, слишком банально и скучно... а эта близость нисколько не банальна и не скучна, она дарит мне много радости, новых эмоций и ярких оргазмов. Я словно заново открываю в себе женственность и сексуальность, и даже больная нога не мешает.

Нога, кстати, болит все меньше и меньше. Матвей заботливо мажет мою лодыжку мазью и делает массажи, которые вычитал в интернете. Я ему безумно благодарна.

Одно плохо: скоро это закончится, и нам придется расстаться.

Матвея уже потеряли на работе, ему все чаще пишут и звонят с вопросами, которые не могут решить без него, ну а я... у меня завтра самолеты. Сначала в Новосибирск, потом в Сочи.

И что еще тоскливо, места у нас с Витей — соседние.

Конечно, можно было бы обменять билеты, но пришлось бы доплачивать, а я сейчас не хочу тратить лишние деньги... впереди развод и все сопутствующие траты.

Но гораздо печальнее, конечно, тот факт, что мне придется уехать от Матвея...

В нашу последнюю совместную ночь, уже после полуночи, когда мы, уставшие от занятий любовью — если это можно так назвать, — лежим, крепко обнимая друг друга, Матвей вдруг нежно говорит:

— Очень жаль, что ты уезжаешь именно сегодня.

— Почему?! — спрашиваю я, не понимая. — День как день!

— Четырнадцатое февраля же. День Святого Валентина!

— А! Ну да... точно. Просто мы с мужем никогда не отмечали этот праздник, — я пожимаю плечами, чувствуя, что становится немного грустно.

— Правда?! Странно, — хмыкает Матвей. — Мне всегда казалось, что принято в этот день поздравлять друг друга, дарить что-нибудь приятное, устраивать свидания и сюрпризы...

— Ну... — тяну я. — Мой муж никогда не любил сюси-пуси. Новый год и Рождество, двадцать третье февраля и восьмое марта, дни рождения, годовщина знакомства и годовщина свадьбы — это да, это стоящие праздники. А все эти дни семьи, любви и верности, день Святого Валентина и прочие... их он никогда не признавал.

— А тебе не было обидно?!

Я задумываюсь:

— Даже не знаю. Мы провели вместе с ним столько времени, что я и забыла, честно говоря, имели ли для меня значение эти праздники раньше... В любом случае, последние пятнадцать лет мы их не отмечали.

— Очень грустно, — говорит Матвей.

Наверное, он прав. Но, честное слово, прошло столько времени, что я не помню: признавала ли я день Святого Валентина до нашего с мужем знакомства?! Праздновала ли?! Вряд ли. А хотела ли праздновать?! Даже не знаю. Но мне, конечно, было бы приятно...