Книга После развода. Ты вернешься, но я не прощу, страница 44 – Элли Лартер

Кажется, мой муженек и вторую любовницу потерял!

Меня это очень забавляет, настроение снова становится отличным, но я решаю, что обсуждать это с Матвеем нет никакого смысла. Мы с ним лишь обмениваемся многозначительными взглядами, а потом он спрашивает:

— Согрелась?!

— Да, — киваю я удовлетворенно.

— Готова к продолжению приключений?!

— Да!

— Олени или коньки?!

— Думаю, коньки, — улыбаюсь я. — Не терпится выйти на байкальский лед.

— Понимаю, — кивает Матвей.

Пирожки доедены, чай допит.

Мы еще раз посещаем туалет, чтобы не захотелось потом прямо посреди катания, снова тщательно укутываемся и выходим обратно на улицу.

Уже начинает смеркаться, зажигаются огни, очень красиво.

А вот людей стало меньше: все-таки вечерние и ночные активности здесь не так популярны, как утренние и дневные. Да и температура воздуха неумолимо снижается, становится все морознее и морознее.

Честно говоря, я уже предвкушаю, как после катания мы вернемся в наш отельный домик и будем отогреваться горячим чаем и другими, более интересными и взрослыми занятиями...

К счастью, с Витей мы больше не встречаемся.

То ли он просто решил спрятаться от меня, чтобы не позориться, ведь я слышала его разговор с той девушкой, то ли он вовсе сбежал из Листвянки, потому что все сложилось не так, как он рассчитывал.

Я в свой номер не пустила, да еще и с другим мужчиной была, а пафосная девица, которую он притащил, видимо, аж из самого Иркутска, оказалась не в восторге от местных нищебродских развлечений: катаний на собаках и оленях и коньков. Она, видите ли, надеялась на уединенный домик с травяной бочкой и подогреваемым бассейном... За таким шиком им бы стоило ехать в Красную Поляну, но мы сейчас не там...

Я, впрочем, своим местонахождением и общим положением вещей более чем довольна. На улице, конечно, холодно, зато на душе — тепло.

С Матвеем безумно хорошо и уютно. Только одно заставляет меня грустить: скоро я вернусь домой, в Сочи, к непослушному сыну, бракоразводному процессу, работе и делам, а он... он останется в Иркутске, и мы, вероятно, больше никогда не встретимся.

Другой вопрос, что я знала это с самого начала, и все равно позволила этому мужчине войти в мою жизнь... и в мою постель.

Возможно, нам обоим это нужно, чтобы излечиться от ран прошлого, а потом пойти дальше.

— О чем задумалась? — спрашивает Матвей, когда я отстаю от него на несколько шагов.

— О том, как сложна и непредсказуема наша жизнь, — говорю я, и это, в принципе, правда. Конкретизировать мне не хочется: зачем?! У нас такой приятный вечер. Нет смысла забивать его своей рефлексией.

— Можем поговорить об этом, — предлагает Матвей, но я качаю головой:

— Нет, — а потом улыбаюсь: — Идем кататься на коньках!

— Идем, — кивает он, и мы шагаем дальше.

Пункт проката коньков организован прямо на берегу озера.

— Ты вообще умеешь кататься? — спрашивает Матвей.

— Я родилась и прожила всю жизнь в Сочи, — говорю я. — Так что, честно говоря, не очень. С катками у нас там не очень, сам понимаешь... — я нервно посмеиваюсь. — Но немного каталась, в основном с сыном, когда он был младше. Мы ездили для этого в Красную Поляну.

— Никогда там не был, — признается Матвей. — Да и в Сочи тоже...

— Приезжай как-нибудь, я буду рада показать тебе город.