Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 103 – Мира Лаверн

— Новые сообщения?

— Только текст Дениса.

— Тайна?

— Молчит.

После фотографии генетического теста он больше ничего не присылал. Только повторял, что после моего выступления канал опубликует документы и университет узнает правду о двух сыновьях Александра Орлова.

Мы не знали, был ли тест настоящим.

Кирилл проверил фотографию настолько, насколько позволял исчезнувший снимок. Бланк клиники существовал. Формат документа соответствовал периоду, указанному в углу. Подпись специалиста была похожа на настоящую.

Но имя второго участника Денис закрыл.

Он хотел не просто рассказать тайну.

Хотел управлять моментом, когда она взорвётся.

— Тимур писал? — спросила Женя.

— Нет.

— Ты надеялась?

— Нет.

— Врёшь.

Я отложила телефон.

— Мы договорились, что я сама сообщу, если понадобится помощь.

— Сегодня понадобится.

— Не от него.

— А от кого?

— От всех, кто уже участвует.

Женя несколько секунд молчала.

— Ты боишься, что он снова попытается решить?

— Нет.

— Тогда чего?

Я посмотрела на платье.

— Что он ничего не сделает.

— Ты сама этого хотела.

— Знаю.

— И он делает.

— Знаю.

— Но тебе хочется, чтобы он нарушил обещание именно сегодня.

— Не хочется.

— Алиса.

— Хорошо. Хочется.

Признание принесло не облегчение, а раздражение.

Я встала и подошла к окну.

— Я хочу, чтобы он пришёл и сказал, что знает план, что всё понял, что не позволит Денису…

— То есть снова взял управление.

— Да.

— И ты снова его за это возненавидела.

— Возможно.

— Очень удобные отношения.

— У нас нет отношений.

— Именно это и делает их такими удобными.

Я повернулась.

Женя улыбалась, но глаза оставались серьёзными.

— Он придёт на бал, — сказала она. — Этого достаточно.

— Откуда знаешь?

— Команда приглашена. Даже без капитанской повязки он остаётся игроком.

— Может не прийти.

— Может.

— Имеет право.

— Да.

Мы обе говорили правильные вещи.

Они не помогали.

До вечера время шло слишком медленно.

Я встретилась с Кириллом в кафе возле университета. Он ещё раз проверил текст моей настоящей речи.

Мы не писали её целиком.

Только опорные пункты, чтобы я не выглядела человеком, читающим чужое обвинение.

— Не называйте Дениса мошенником, — предупредил Кирилл. — Говорите, что документы указывают на возможное присвоение средств и требуют проверки.

— Но мы видели таблицы.

— Таблица не приговор.

— Он подделал чек.

— Говорите именно это: предоставил Тимуру изображение чека, которое не подтверждается данными архива и содержит признаки редактирования.

— Звучит ужасно.

— Зато сложно обвинить вас в клевете.

— Канал не заботился о таких формулировках.

— Вы не канал.

Я кивнула.

Это было важно.

Мы не должны были победить Дениса его методами.

Не могли вырезать неудобные факты, превращать предположения в истину и выбирать только ту версию, которая красивее звучит на сцене.

Поэтому в речи оставался Тимур.

Не оправданный.

Не превращённый в случайную жертву двоюродного брата.

Он принял ставку добровольно.

Он хотел добиться признания и забыть обо мне после победы.

Он продолжал пари, даже поняв последствия.

Он использовал влияние отца, чтобы изменить мою жизнь без согласия.

Если я скрою это ради чувств, моё выступление ничем не будет отличаться от текста Дениса.

— Семейную тайну не обсуждайте, — сказал Кирилл. — Даже если Денис опубликует документ.