Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 104 – Мира Лаверн

— Почему?

— Потому что происхождение человека не оправдывает действия и не относится к финансовой схеме.

— Но он попытается использовать её как объяснение.

— Вы можете сказать, что личные отношения семьи должны обсуждаться без публичного унижения. Не подтверждайте подлинность теста.

— А если Александр Орлов сам признает?

— Тогда это будет его заявление. Не ваше.

Кирилл закрыл папку.

— И последнее. Если трансляцию отключат, не пытайтесь удержаться на сцене любой ценой.

— У нас будет независимый эфир.

— Именно. Ваша безопасность важнее красивого кадра.

— Все в последнее время очень любят мою безопасность.

— Потому что вы регулярно соглашаетесь на встречи с людьми, которые вам угрожают.

— Один раз.

— Одного достаточно.

Он протянул мне маленькую карточку.

На ней были номера: его, дежурного адвоката, службы безопасности и человека из внешней юридической организации, получившей документы.

— Держите не в телефоне.

— Почему?

— Потому что телефон у вас уже отбирали.

Я убрала карточку в сумку.

— Вы придёте?

— Буду в зале.

— Как юрист?

— Как человек, который хочет увидеть, как университет объяснит двенадцать миллионов рублей студенческого тотализатора.

В пять часов Женя начала делать мне причёску.

Она утверждала, что простой низкий пучок выглядит «как у женщины, которая собирается разрушить систему и не хочет, чтобы волосы лезли в глаза».

— Очень конкретный стиль, — сказала я.

— У меня талант.

— Ты сама в чём пойдёшь?

— В брючном костюме. Чтобы быстро бегать между аппаратной и выходом.

— Романтика зимнего бала.

— Романтика закончилась на моменте с украденными голосовыми.

Я смотрела в зеркало.

Чёрное платье, собранные волосы, почти незаметный макияж. Ни ярких губ, ни украшений, которые можно было бы обсуждать вместо слов.

Телефон лежал на столе.

Без двадцати шесть он завибрировал.

Сообщение от Тимура.

Я сразу увидела имя.

Удачи сегодня.

Всего два слова.

Ни намёка на то, что он знает.

Ни вопроса.

Я открыла переписку и несколько секунд смотрела на экран.

— Ответишь? — спросила Женя.

— Не знаю.

— Он ничего не требует.

— Поэтому сложно.

— Напиши правду.

Я набрала:

Спасибо.

Отправила.

Потом добавила:

Ты будешь?

Ответ появился почти сразу:

Да.

Сердце ударило сильнее.

Ты знаешь, что произойдёт?

Дольше.

Нет. И не спрашиваю.

Я закрыла глаза.

Он продолжал делать именно то, о чём я просила.

И я впервые не хотела, чтобы он менялся обратно.

Хорошо, — написала я.

Тимур ответил:

Что бы ты ни сказала, я выслушаю.

Я сохранила сообщение.

Не потому, что собиралась использовать.

Потому что боялась: после сегодняшнего между нами может ничего не остаться, кроме нескольких фраз, которые он наконец научился произносить правильно.

Зимний бал проходил в новом атриуме университета.

Фонд Орловых оплатил реконструкцию два года назад. Огромный стеклянный зал соединял главный корпус с административным. Под потолком висели световые конструкции, имитировавшие снежные ветви. В центре поставили сцену и экран высотой в два этажа. По обеим сторонам стояли столы с закусками, возле окон — площадки для фотографий.

На входе проверяли приглашения и сумки.

Мою проверяли особенно тщательно.

Сотрудница охраны нашла два телефона, накопитель, бумажную карточку Кирилла и распечатку текста Дениса.

— Зачем два телефона? — спросила она.