Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 76 – Мира Лаверн

— Я был неправ, — сказал Тимур.

— В чём именно?

— В том, что позвонил отцу без твоего согласия.

— Только в этом?

— В том, что попросил убрать тебя из кадра. В том, что считал безопасность важнее твоего решения. В том, что решил: если риск большой, согласие можно не получать.

— Хорошо сформулировал.

— У меня было время.

— Один день.

— Достаточно, когда ты не отвечаешь на сообщения, которые я не отправляю.

Я не смогла удержаться:

— Ты хотел написать?

— Да.

— Почему не написал?

— Ты попросила.

— И теперь считаешь, что заслужил награду?

— Нет.

— Тогда зачем говоришь?

— Ты спросила.

Всё снова было слишком правильно.

Тимур учился быстрее, чем я успевала понять, чего хочу на самом деле.

— Отец пытается закрыть ситуацию, — сказал он. — Я поговорю с ним.

— Не нужно.

— Это касается меня.

— Тогда говори о себе. Не о моём решении.

— Хорошо.

— Не требуй сохранить грант.

— Не буду.

— Не возвращай меня в проект через давление.

— Не буду.

— Даже если комиссия откажет.

Он сжал челюсть.

— Даже тогда.

— Тебе не нравится.

— Нет.

— Но примешь?

— Да.

Я поверила.

Именно поэтому стало больнее.

— Я не вернусь к тебе, — сказала я. — Только потому, что ты теперь понял последствия.

— Я знаю.

— Не знаешь. Ты привык, что правильный поступок исправляет ошибку.

— Не всегда.

— Ты отказался от ставки, и я тебя поцеловала.

Тимур вздрогнул.

Едва заметно.

— Я не хочу, чтобы ты думал, будто теперь достаточно признать ещё одну ошибку.

— Не думаю.

— То, что было между нами…

Я остановилась.

У нас не было названия.

Несколько поцелуев.

Автобус.

Лапша в общежитии.

Разговоры по ночам.

Это казалось слишком маленьким для отношений и слишком большим для случайности.

— Это было настоящим, — сказал Тимур.

Я посмотрела на него.

— Для тебя?

— Да.

— Даже после ставки?

— Особенно после отказа.

— Но ты снова всё разрушил.

— Да.

— И я не знаю, смогу ли доверять.

— Понимаю.

— Перестань соглашаться.

— Ты хочешь, чтобы я спорил?

— Нет.

— Тогда что?

Я не знала.

Хотела, чтобы он нашёл идеальные слова.

Такие, после которых поступок перестал бы иметь значение.

Но таких слов не существовало.

— Ничего, — сказала я. — Просто оставь всё как есть.

— Хорошо.

Он произнёс это тихо.

Потом сделал шаг в сторону, освобождая проход к выходу.

Не попытался проводить.

Не предложил машину.

Не спросил, с кем я поеду.

— Ты правда отпустишь? — спросила я.

Тимур поднял взгляд.

— Ты сказала оставить.

— Да.

— Тогда отпущу.

— Даже если считаешь неправильным?

— Даже тогда.

В груди что-то сжалось.

Вот оно.

То, чего я добивалась.

Он впервые принял мой отказ без давления.

Не попытался превратить «нет» во временное препятствие.

Не добавил своё любимое «пока».

Просто остался стоять.

Я прошла мимо.

У вращающейся двери остановилась.

На секунду захотелось вернуться.

Обнять.

Сказать, что мне тоже жаль.

Что я думаю о нём каждый день.

Что его молчание ранит не меньше его вмешательства.

Но если бы я вернулась сейчас, мы снова перескочили бы через проблему, не решив её.

Один поцелуй уже стал наградой за правильный поступок.

Второй мог превратить раскаяние в короткий путь обратно.

Я вышла на улицу.

Тимур не пошёл следом.

В метро Женя прислала сообщение:

Ты вышла?

Да.

Как прошло?

Я долго смотрела на поле ответа.

Потом записала голосовое.

Печатать не хотелось.