Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 81 – Мира Лаверн

— Но голос был у тебя.

— Поэтому я сама отдам ноутбук на проверку.

— Тебя могут обвинить.

— Пусть проверяют.

— Женя…

— Я не собираюсь доказывать дружбу красивыми словами. Есть устройство, через которое могли войти. Его нужно передать специалистам.

Точно так же Тимур отдал телефон.

Не требовал доверия.

Позволил проверить.

Я кивнула.

— Хорошо.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз пришло сообщение от Тимура.

Первое после нашего разговора у старого корпуса.

Я увидел публикацию. Не отвечай, если не хочешь. Я передал службе безопасности требование проверить доступ к переписке Жени и все устройства в лаборатории. Встречаться не буду. Ты просила оставить тебя в покое.

Я перечитала дважды.

Ни вопроса.

Ни предложения приехать.

Ни фразы о том, что он всё решит.

Только информация.

И напоминание, что он услышал мою просьбу.

Я не ответила.

Не потому, что хотела наказать.

Просто не знала, что сказать.

В деканате нас ждали не только Марина Павловна и Ирина Валерьевна.

В кабинете сидели директор по коммуникациям Лебедев, руководитель службы безопасности, университетский юрист и женщина из грантовой комиссии. Возле стены стоял Максим Руденко.

Он выглядел хуже меня.

Под глазами тени, пальцы постоянно сжимали ремень сумки.

Когда мы вошли, он сразу сказал:

— Я ничего не брал.

— Максим, — остановила его Марина Павловна. — Мы ещё не начинали.

— Но все смотрят на меня.

— Потому что ноутбук Жени оставался в аудитории, к которой у тебя был доступ, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Я закрыл кабинет.

— Кто ещё входил?

— Не знаю. Я ушёл на монтаж в соседнюю комнату.

— Тогда зачем сказал, что присмотришь?

— Я думал, дверь заперта.

Женя положила ноутбук на стол.

— Проверяйте.

Руководитель безопасности забрал устройство.

— Нам потребуются пароли.

— Дам.

— Личная переписка может попасть в материалы проверки.

— Там уже почти ничего личного не осталось, — ответила она.

Никто не нашёл, что сказать.

Мы сели.

Марина Павловна сняла очки.

— Алиса, сначала хочу сообщить: вопрос об отчислении не рассматривается.

Я даже не знала, что он существовал.

— За что меня могли отчислить?

— Никто не говорит, что могли.

— Вы начали с того, что не будут. Значит, кто-то предложил.

Лебедев вмешался:

— В сети распространяется версия, что вы могли сознательно использовать конфликт для продвижения проекта.

— Чужая версия стала основанием обсуждать моё отчисление?

— Не отчисление, а дисциплинарную проверку.

— В чём нарушение?

Юрист открыл папку.

— Возможный конфликт интересов, использование официального медиаресурса для личных целей, публикация материалов без полного согласования и создание репутационных рисков для университета.

Я смотрела на него.

— Создание репутационных рисков?

— Формулировка положения.

— Канал ворует мои сообщения, но риск создаю я?

— Не передёргивайте, — сказал Лебедев. — Мы обязаны рассмотреть все обстоятельства.

— Какие обстоятельства доказывают, что я знала о ставке заранее?

— Пока никакие.

— Что я организовала публикации?

— Никакие.

— Что намеренно спровоцировала Тимура?

— Само интервью было конфликтным.

— Задавать вопросы капитану команды — провокация?

— Фраза о его популярности выходила за рамки темы.

— Он первым перевёл разговор на личные оценки.

— Это ещё предстоит установить по полной записи.