Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 90 – Мира Лаверн

— Ты сейчас защищаешь его или не доверяешь?

— И то и другое.

— Удобно.

— Неприятно.

Я открыла переписку с Денисом.

После моего согласия он отправил короткое сообщение:

Умница. До бала получишь первую часть. Не пытайся играть со мной.

Ниже появилась фотография.

Стол.

На нём флешка в чёрном корпусе.

Рядом лист бумаги с моим именем и сегодняшней датой.

— Он обещал архив до бала, — сказала Женя. — Но может прислать пустые файлы.

— Или вирус.

— Или материалы, после хранения которых обвинят нас во взломе.

— Значит, открываем только на отдельном устройстве.

— У нас нет отдельного устройства.

— Есть старый ноутбук в общежитии.

— Тот, на котором не запускается ничего новее текстового редактора?

— Именно. Даже вредоносная программа не выдержит.

Женя впервые за вечер улыбнулась.

— Профессиональный подход.

Мы работали до трёх ночи.

Сохранили запись на два накопителя. Один Женя спрятала у себя. Второй я положила в конверт вместе с расшифровкой и коротким описанием обстоятельств получения.

Третью копию отправили университетскому юристу, но не тому, который сидел на комиссии и говорил о репутационных рисках. Рыжая девушка из группы прежних жертв канала — её звали Лиза Круглова — дала контакт молодого адвоката, помогавшего ей после ложной публикации о преподавателе.

Адвоката звали Кирилл Андреевич Власов.

Он согласился встретиться утром.

— Не отправляйте больше ничего через университетскую почту, — сказал он по телефону. — И не передавайте оригиналы единственному человеку или одной комиссии. Если голосовое подлинное, ваша главная защита — несколько независимых копий и зафиксированная цепочка получения.

— Мы уже записали время и сделали снимки экрана.

— Хорошо. Переписку не удаляйте, даже если там есть личные сообщения.

— Денис может удалить аккаунт.

— Сделайте полную видеозапись экрана с прокруткой чата и системным временем.

Мы сделали.

К четырём утра у меня болели глаза, руки и спина. Но впервые за долгое время усталость была не беспомощной.

Мы не отбивались от очередного поста.

Мы собирали оружие.

Перед тем как лечь, я проверила канал.

Новых публикаций не было.

Это пугало.

Денис замолчал не потому, что потерял интерес. Он готовился.

Кирилл Власов оказался младше, чем я представляла.

Не пожилой мужчина с тяжёлым портфелем, а худой человек лет тридцати в тёмной водолазке и очках. Его кабинет находился в старом административном здании между нотариальной конторой и агентством недвижимости.

На столе стояли две кружки, лежали папки и несколько детских рисунков.

— Дочь, — объяснил он, заметив мой взгляд. — Считает, что любой офис становится лучше после изображения единорога.

— Она права, — сказала Женя.

Кирилл включил запись Дениса три раза.

Первый — целиком.

Второй — останавливая после каждой фразы.

Третий — в наушниках, наблюдая за звуковой дорожкой.

— У вас есть оригинал записи с телефона, которым снимали? — спросил он.

Женя передала устройство.

— Не редактировали?

— Нет.

— Отлично. Его пока не обновлять, не сбрасывать и желательно не использовать для съёмок. Я сделаю криминалистическую копию.

— Этого хватит? — спросила я.

— Чтобы начать официальную проверку — да. Чтобы доказать в суде, что голос точно принадлежит Денису Орлову, понадобится экспертиза и сравнительные образцы.