Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 38 – Арина Вольская

«Условия приняты. Соглашение о конфиденциальности и список участников направлены на вашу почту».

Лидия открыла вложения.

Сначала прочитала договор, отметила два пункта, требующих уточнения, и только потом перешла к списку.

В конкурсе участвовали четыре команды.

Первая — московское реставрационное бюро, известное работой с историческими гостиницами.

Вторая — международная архитектурная компания с российским подразделением.

Третья — молодая студия, недавно получившая несколько премий за общественные пространства.

Лидия медленно опустила взгляд к последней строке.

Архитектурное бюро «Сафронов и партнёры». Руководитель конкурсной команды — Виктор Павлович Сафронов. Креативный директор — Алиса Громова.

Она перечитала строку ещё раз.

Значит, Виктор знал об объекте.

Возможно, ещё до того, как она покинула офис. Возможно, именно поэтому так торопился убрать её из архитектурного управления. Или Карелин пригласил бюро позже, соблюдая равные условия. Сейчас это не имело значения.

Десять дней назад Лидия готовила бы конкурс для Виктора. Проверяла бы исходные данные, останавливала его самые эффектные и невыполнимые идеи, собирала инженеров, исправляла расчёты и оставляла ему сцену.

Теперь они должны были войти в один зал через разные двери.

Лидия положила рядом два листа.

На одном значилось имя Виктора Сафронова.

На другом оставалась пустая строка для руководителя её команды.

Она взяла ручку и вписала:

Лидия Воронова.

Потом некоторое время смотрела на собственную фамилию.

Двадцать пять лет она не ставила её под архитектурными чертежами.

Рука помнила.

Тамара Аркадьевна Широкова оказалась женщиной, которая не здоровалась из вежливости.

Она вошла в переговорную бюро «Рубеж» с толстой папкой под мышкой, положила её на стол и сразу спросила:

— Вы действительно собираетесь за десять дней подготовить предложение по «Северной пристани»?

— Собираюсь, — ответила Лидия.

— Одна?

— Нет.

— Команда у вас есть?

— Пока нет.

Широкова сняла очки, протёрла их краем серого шарфа и посмотрела на Лидию уже без стекла, будто хотела убедиться, что перед ней находится не очередная знаменитость, привыкшая заменять организацию процесса правильным выражением лица.

Ей было далеко за шестьдесят. Короткие седые волосы, тяжёлые руки, тёмное платье без единого украшения. В профессии Тамару Аркадьевну знали все, хотя на сценах она почти не появлялась. Её имя стояло в технической документации нескольких сложнейших реставрационных проектов, но журналисты редко брали у неё интервью: она отвечала на вопросы буквально и не считала нужным превращать расчёт кирпичной кладки в рассказ о судьбе города.

— Тогда ответ неправильный, — сказала Широкова. — Команда должна быть до того, как вы обещаете результат.

— Я пока ничего не обещала, кроме участия в конкурсе.

— Уже достаточно.

На столе между ними лежали исходные материалы Карелина, предварительное обследование и копия дипломного проекта Лидии.

Тамара Аркадьевна постучала пальцем по старым листам.

— Это ваше?

— Моё.

— Слабое.

Лидия кивнула.

— Да.

Широкова впервые изменилась в лице.

— И вы даже спорить не будете?

— Мне было двадцать два. Я плохо понимала экономику, почти не учла гидрологию и слишком доверяла старым обмерам. Зато правильно определила, что речной зал нельзя дробить и что гостиничное крыло должно работать отдельно от общественной части.