Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 112 – Ира Орлова, Виктория Ким

— Спасибо, мам. Она действительно потрясающая.

Мы несколько минут молчим, наслаждаясь чаем. Семён, казалось, раздумывает над чем-то, обводя пальцем край своей кружки. Его лицо слегка нахмурено, и я чувствую, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— Мам, – наконец произносит он, поднимая на меня глаза. – Ты так и не сказала… как у тебя с папой?

Его вопрос застаёт меня врасплох. Я отвожу взгляд в сторону, стараясь собрать мысли. Не хочу врать ему, утверждая, что все хорошо. Он взрослый, всё равно понимает больше, чем говорит.

— Если честно, я не знаю, – отвечаю, наконец. – Твой отец говорит, что хочет всё исправить. Что осознал свои ошибки. Но… я не могу так просто это принять.

— Почему? – спрашивает Семён осторожно, но я вижу, что ему не всё равно. В его глазах читается обеспокоенность.

— Потому что я не могу забыть того, как он поступил, – я делаю глоток чая, чтобы успокоить дрожь в голосе. – Когда мне было хуже всего, он был где-то там, с ней. Он пришёл в больницу всего один раз, Семён. Один. И то только для того, чтобы сказать, что уходит. А теперь… теперь твой отец говорит, что всё осознал. Что любит меня. Но я не могу не думать: почему понадобилось столько времени? Почему именно сейчас?

Семён хмурится. Я замечаю, как его пальцы крепче сжимают кружку. Он явно пытается сдержать раздражение.

— Ты права, мам, – говорит он тихо. – Он сам виноват. Если бы тогда был рядом… всё было бы по-другому.

Смотрю на него, чувствуя, как внутри поднимается волна грусти.

— Но знаешь, сынок, – продолжаю я. – Я вижу, как он пытается. Он шлёт цветы, извиняется, говорит правильные слова. И, может, другая бы на моём месте уже простила. Но у меня не получается. Что-то внутри меня словно замёрзло. Я смотрю на него и думаю: а вдруг это просто временно? Вдруг он всё равно снова предаст?

Семён резко выдыхает, отставляя кружку. Его лицо становится жёстким, и я понимаю, что он пытается справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Мам, – говорит он, и в его голосе появляется резкость, – а ты знала, почему он на самом деле послал Лесю?

— Почему? – спрашиваю я осторожно, не понимая, к чему он клонит.

— Не потому, что осознал, насколько ты ему важна. Все было не так, – выпаливает он. – Вернее, сказать, причина была другой. Просто в тот момент всплыла правда про его эту… про Олесю.

— Какая правда? – моё сердце замирает, а потом начинает биться быстрее. Я вижу, как Семён колеблется, но потом всё-таки решается.

— Она занималась вебкамом, мам. Это, ну… все равно, что проституция, но на камеру и онлайн. Он узнал случайно. Олеся скрывала это, а когда он понял, то… не смог это принять. Это его и выбило из колеи.

В висках начинает пульсировать. Всё, что я думала о причинах возвращения Богдана, о его «осознании» — ложь? Я молчу, глядя на сына. Слова не находятся.

— И ты считаешь, что он вернулся ко мне только потому, что… не смог простить ей этого? – решаю все же уточнить.

— Я не знаю, мам, – отвечает он, опустив глаза. – Я думал он сам тебе об этом расскажет. По правде говоря, папа и должен был сделать это. А не я.

Отвожу взгляд, мысленно соглашаясь с сыном. Теперь я иначе смотрю на попытки Богдана примириться. Если его чувства к Олесе развалились из-за её поступков, то что это значит для нас? Было ли это «осознание» искренним? Или это просто очередная попытка найти место, где его примут?