Книга Бывший. Ты пожалеешь!, страница 117 – Ира Орлова, Виктория Ким

— Это звучит… тяжело, – тихо повторяю я, перекатывая это слово у себя на языке, словно пытаясь почувствовать его вкус.

Кирилл слегка усмехается, но в его глазах остаётся тень чего-то неизбывного, тёмного.

— Ну, может быть, – соглашается он, глядя куда-то мимо меня, словно видит там то, что я не могу даже представить. – Но это тоже жизнь. Каждый раз, когда кто-то из нас, хирургов, выходит из операционной, он оставляет там часть себя. Иногда мы выигрываем. Иногда проигрываем. И это учит ценить каждую секунду.

Эти слова задевают что-то внутри меня. Они так сильно перекликаются с моими собственными мыслями, что становится почти страшно.

— И не боишься, что однажды перегоришь? – спрашиваю я.

Он резко переводит взгляд на меня, чуть прищуривает глаза, словно пытается разгадать, что именно я хочу узнать.

— Усталость приходит. Всегда, – отвечает он, наконец. – Но, знаешь, Лариса, когда ты видишь, как кто-то открывает глаза, как они смотрят на тебя с благодарностью… это всё окупает. Кажется, ради этого стоит потерпеть.

Я молчу, пытаясь понять, как реагировать на его слова. В них так много искренности, что это пугает.

— Теперь ты, – говорит Кирилл неожиданно, наклоняясь чуть ближе. – Что случилось с тобой?

— Я попала в аварию. Тогда мне казалось, что всё кончено. Травма, боль, предательство… Всё смешалось.

Он смотрит на меня пристально, но ничего не говорит, не перебивает.

— Муж пришёл ко мне в больницу только один раз, – продолжаю я, сжимая кружку так сильно, что пальцы побелели. – И не для того, чтобы поддержать. Он пришёл, чтобы сказать, что уходит.

— Серьёзно? – в его голосе звучит недоверие и явное возмущение.

Я киваю, чувствуя, как тяжесть прошлого снова накатывает.

— Да. И знаешь, что самое обидное? Не то, что он ушёл. А то, что я поверила, что сама в этом виновата. Что я слабая, некрасивая, что… больше никому не нужна.

— Он был идиотом, – твёрдо говорит Кирилл, его голос звучит жёстко, но в глазах теплеет.

Я улыбаюсь горько, качая головой.

— Может, и был. Только от этого не легче.

Кирилл сидит напротив, его фигура кажется неестественно большой в тесной беседке. Он хмурится

— А ты? – спрашиваю я, почувствовав внезапный порыв. – Что ты сделал бы на его месте?

Он смотрит мне прямо в глаза. Его взгляд острый, пронзительный, как будто он видит меня насквозь.

— Я бы не ушёл, – отвечает он твёрдо, не раздумывая ни секунды. – Это во-первых.

Моё сердце глухо сжимается, и я отвожу взгляд, чтобы не выдать, как сильно эти слова задели меня.

— А во-вторых? – бросаю я, стараясь придать голосу безразличие.

— Во-вторых, – говорит он, слегка наклоняя голову, – я бы сделал всё, чтобы ты ни на секунду не почувствовала себя слабой или некрасивой.

На мгновение между нами повисает тишина, но она не неловкая, а какая-то тяжёлая, наполненная чем-то, чего я не могу объяснить.

— Ты слишком уверен в себе, – говорю я, пытаясь разрядить напряжение.

Кирилл усмехается, откидываясь назад.

— Может, и так. Но это не меняет фактов, Лариса. Если ты до сих пор думаешь, что была виновата, значит, ты зря потратила это время.

Смотрю на него, ощущая, как внутри всё переворачивается. Его слова, его тон — всё это как холодный душ, который одновременно трезвит и пугает.

— Зачем ты мне это говоришь? – спрашиваю я, не в силах сдержать вопрос.